Летняя королева стр. 255
словно прогоняя муху. – Я уже говорил тебе, что устал, только и всего. Даже мне иногда нужно поспать.
Она сдержанно улыбнулась, но в ее взгляде по-прежнему читалось беспокойство.
– В таком случае отдохни хорошо. И пусть Господь дарует тебе крепкий сон.
– Ты уверен, что здоров? – спросила Алиенора, когда они прибыли во дворец.
– Конечно здоров, – отрезал он. – И отчего женщины суетятся по пустякам? Я устал, не более, а матушка кого угодно выведет из терпения, даже святого. Не бери с нее пример!
Алиенора вздернула подбородок:
– Если женщины суетятся по пустякам, то лишь потому, что нам после приходится убирать и разгребать завалы, но ты все понятно объяснил. Больше я тебя не потревожу расспросами.
Они легли спать, раздраженные друг другом. Генрих заснул почти сразу, но спал беспокойно, стонал, метался и вертелся.
Перед рассветом он проснулся и пожаловался, что болит горло, что ему холодно, хотя сам был жаркий, как уголь. Ночная свеча сгорела без остатка, и Алиеноре пришлось на ощупь надевать сорочку и идти, спотыкаясь, к двери, чтобы позвать слуг. Тут у Генриха началась рвота.
– Герцог заболел! – крикнула она. – Принесите свежие простыни и теплой воды!
Потом поспешно оделась, пока слуги перестилали постель. Генрих съежился перед затухающим камином, кутаясь в плащ, его бил озноб. Опустившись на колени, Алиенора взяла его руки и почувствовала, что он горит. Даже при свете свечей было заметно, как потускнел его взгляд.
– Спроси меня еще раз, отчего женщины суетятся по пустякам, – попросила она.
– Ничего серьезного, – прохрипел он в ответ. – Обычная простуда. Утром я буду в порядке.
Но утром он уже бредил и с трудом дышал. Горло распухло и воспалилось так, что он едва мог проглотить снадобья, которыми поили его лекари. Они также пустили ему кровь, чтобы уменьшить жар, но никакого эффекта это не дало.
Алиенора осталась у постели, настояв на том, что сама будет его обтирать и по капле выливать в открытый рот мед с водой. Больного усадили в подушки, чтобы ему легче дышалось, но каждый вдох требовал усилия. Алиенора видела, как под его ребрами образуются провалы при дыхании, совсем как у Христа на распятии, что висело на стене.
Как только рассвело, из аббатства примчалась императрица. Погода стояла осенняя, и Матильда вошла в комнату, принеся с собой запах дождя и древесного дыма.
– Генрих! – Она поспешила к постели и, взглянув на сына, оторопела. – Как такое могло случиться? – Свекровь чуть ли не с укором посмотрела на Алиенору.
– Должно быть, он подышал ядовитым воздухом французского двора, – бросила Алиенора и прикусила губу.
Воздух французского двора уже погубил его
отца. Она была в ужасе, что Генрих может умереть. Начнутся раздоры, война, в центре всех конфликтов окажется она со своими детьми. Придется снова выйти замуж, иначе ее постоянно будут одолевать амбициозные поклонники.
– Только не мой золотой мальчик, – отрезала Матильда. – И это после всего! – Она оглядела слуг острым взглядом, запоминая каждого и отмечая, что было сделано. – Он не умрет. – Императрица оттолкнула помощника и прижала ладонь ко лбу Генриха, а тот застонал и сбросил ее руку. – У него жар. Нужно пустить ему кровь и очистить кишечник.
– Все это уже сделано, мадам, – ответила Алиенора.
– Так сделайте еще раз, пока не поможет. Ему нужна