Летняя королева стр. 257
промокнула капли салфеткой. Сердце его больше не билось о грудную клетку, а кожа была прохладной там, где ее касался воздух. Алиенора подтянула повыше одеяло.
– Боже мой, – просипел он. – Такое чувство, словно у меня в груди полно ржавых гвоздей.
– Ты нас напугал, – сказала Алиенора. – Мы подумали, что ты умираешь.
– Мне снилось, будто я тону, но море было огненным. А еще орел отрывал по кусочкам от меня мясо и скармливал их своим птенцам, но они были и моими птенцами тоже. – Он выпил еще, на этот раз увереннее, а затем взглянул на меч, лежавший у правой руки. – Что он здесь делает?
– Я положила
его сюда прошлой ночью, чтобы помочь тебе бороться, потому что ничто другое уже не помогало – ни молитвы, ни мольбы. Я видела, как ты ускользаешь от меня, а меч тянул тебя обратно. – У нее задрожал подбородок. – Ты был так близок к смерти, любовь моя, и сам этого не понимаешь, но те, кто ухаживал за тобой, понимают.
Алиенора знала, что борьба не окончена. Одна минута просветленного сознания еще не означала полного выздоровления. Им придется быть очень осторожными еще много дней, а с Генрихом, конечно, сладить будет сложно.
Когда пришла императрица, Генрих снова спал, но Алиенора могла сообщить, что ему удалось проглотить несколько кусочков хлеба, размоченного в молоке, и что лихорадка отступила. Меч был опять заперт в сундуке, а одеяла аккуратно расправлены на груди Генриха.
– Слава богу! – Матильда перекрестилась и присела на табуретку возле постели больного. – Я всю ночь молилась Святой Деве, чтобы лихорадка прошла, и Дева сжалилась надо мной, прислушалась к мольбам матери!
Алиенора прикусила язык и ничего не сказала о мече.
– Как хрупка человеческая жизнь. – Императрица вытерла глаза длинным рукавом платья, а потом выпрямилась и взяла себя в руки, приняв горделивое и властное выражение. – Теперь я подежурю. А ты ступай и поспи, дочь моя.
Алиенора взглянула на бледное лицо свекрови, темные круги под глазами, сухие губы:
– Вы тоже не спали.
– Это не важно, мне часто в жизни приходилось не спать по нескольку дней подряд. Ты носишь ребенка, тебе нужно быть вдвойне осторожной. Сейчас моя очередь.
Пока Генрих выздоравливал, Алиенора проводила время у его постели. Для того, кто всю жизнь фонтанировал энергией, было непривычным лежать целый день, позволив времени и покою приносить исцеление. Алиенора кормила его в кровати, соблазняя вкусными кусочками мяса на шпажках, мелкими пирожными с тыквой и заварным кремом. Она рассказывала ему забавные истории и приводила актеров и музыкантов поиграть для него. Читала ему разные книги – серьезные тома о законе и правосудии и легкие произведения из истории и мифологии. Человек начитанный, он уже многие из них знал, но с удовольствием слушал снова – ему нравилось звучание ее голоса и экзотический акцент Пуату, с которым она говорила на нормандском французском. Алиенора играла с ним в шахматы, и счет у них был равный. Она рассказывала ему, что творится при дворе, и они обсуждали будущую кампанию против Тулузы, планируя стратегии по примеру шахматных партий.
День ото дня Генриху становилось лучше. К нему вернулся аппетит, и он снова занялся делами, созывая баронов и рыцарей в свою спальню и ведя с ними беседы