Летняя королева стр. 83
в Париже. – Рауль бросил на нее пронзительный взгляд. – По ночам он звал вас… и свою мать.
Алиенора прикусила губу. Она не была готова к этому – даже не представляла, что такое может случиться, – но необходимо привести Людовика в чувство. Если этого не сделать, то другие воспользуются моментом, а у нее так мало союзников при французском дворе.
Глава 20
Замок Аррас, октябрь 1143 года
В доме Рауля, в Аррасе, Алиенора и Петронилла сидели у окна. Листья на деревьях меняли окраску на золотистую и красновато-коричневую. Петронилла проводила здесь время, оставшееся до родов, зачав после возвращения Рауля из Шампани.
– Ребенку не осталось места, чтобы брыкаться, – пожаловалась Петронилла. – Уверена, ждать недолго, иначе меня разорвет пополам! – Она положила руку на огромный живот. – Я уже сейчас с трудом передвигаю ноги.
– Ты хорошо выглядишь, – сказала Алиенора.
Сестра действительно расцвела: прекрасный цвет лица, блестящие как шелк волосы.
Петронилла слегка приосанилась:
– Рауль тоже так говорит.
– Теперь, когда папа Иннокентий умер, мы, быть может, сумеем пересмотреть вопрос с архиепископством в Бурже и твоим замужеством. Папа Целестин готов проявить бульшую сговорчивость. Он уже заявил, что отменит отлучение Франции.
Петронилла вздернула подбородок:
– Не важно, что говорит папа. Я знаю, что я замужем за Раулем. – Она вновь взялась за рукоделие. – Как там Людовик?
Алиенора скорчила гримасу:
– Лучше, чем после возвращения из Шампани, но все равно он очень изменился. Одевается как монах и разговаривает тоже как монах. – Она нетерпеливо махнула рукой. – Только и знает что «Бог хочет это» и «Бог хочет то». Ты даже не представляешь, сколько всего хочет Бог! Иногда я не вижу Людовика целыми днями, а если все-таки мы видимся, то говорить с ним невозможно. Вы с Раулем легко разговариваете, смеетесь и целуетесь, хотя Рим отлучил вас от церкви и очернил. Но стоит мне потянуться к Людовику, как он отступает, словно я нечистая. Вот ты сейчас носишь ребенка, но как мне дать
наследника Франции, если я сплю одна? Вернувшись из Витри, он ни разу со мной не ложился.
– Тебе следует дать ему приворотного зелья, – предложила сестра. – Брось несколько зернышек мелегетского перца ему в вино.
– Я уже пробовала, но толку никакого.
– Тогда, видимо, нужно переодеться монахиней или монахом… или тамплиером. Тоже пробовала?
Алиенора погрозила сестре пальцем:
– Довольно. Ты заходишь слишком далеко.
– Разве? – Петронилла посмотрела на нее долгим взглядом и поднялась, прижав ладони к пояснице. – А я бы сделала это, если бы потребовалось. Кто знает, вам обоим могло бы понравиться.
Алиенора прикусила губу. Петронилла неисправима, и все же в ее словах была тревожившая королеву правда. Замечание насчет тамплиера произвело на нее впечатление. Людовик давно прислушивался к финансовым рекомендациям некоего рыцаря-тамплиера по имени Тьерри де Галеран, который был советником еще его отца. Этот евнух, ставший таким уже в зрелом возрасте, все еще производил впечатление силы и мужественности. Людовик полностью попал под его влияние, особенно с той поры, как Тьерри занял пост у королевской кровати, охраняя ночью покой короля и разгоняя страхи перед демонами. Однажды Алиенора вошла к мужу рано утром и увидела, что Тьерри, в одной нижней рубахе и штанах, умывается над тазиком Людовика. Королева заподозрила, что он и Людовик делили одну и ту же