Летняя королева стр. 85
– Я скучала по тебе в отъезде, – сказала она, опуская руку на его рукав.
– Я тоже скучал, – ответил он настороженно.
– Придешь ко мне позже?
Он замялся, и она буквально видела, как он перебирает всевозможные причины отказаться. Алиенора подавила гнев и нетерпение. Петронилле никогда бы не пришлось хотя бы раз просить мужа об этом.
– Мы должны зачать наследника, – напомнила она. – Нашему браку больше шести лет. Я не могу дать ребенка Франции без твоего участия. Неужели это так трудно понять?
Людовик отошел от нее и, выпив вина, взглянул на реку. Алиенора позволила ему постоять в одиночестве немного, но потом все-таки приблизилась.
– Позволь размять тебе плечи, – ласково предложила она. – Я же вижу, как ты напряжен, и мы с тобой давно не разговаривали.
Он вздохнул и дал отвести себя к кровати. Алиенора принесла маленький пузырек ароматического масла из ниши в стене и велела ему снять верхнее платье и рубашку. Кожа у него была белая и гладкая, прохладная, как мрамор. Она принялась за дело медленными плавными движениями.
– Как ты думаешь, новый папа разрешит расторгнуть первый брак Рауля?
– Не знаю, – ответил он, не поднимая головы. – Отлучение он отменил, но отдельные группировки продолжают давить на него, уговаривая не сдавать позиций. Завтра в Сен-Дени пройдет собрание с Бернаром Клервоским и Сугерием, где обсудят этот вопрос.
– А как насчет де ла Шатра и Буржа?
И тут же почувствовала, как он напрягся под ее ладонями.
– Пока новостей нет. Я дал клятву, и они знают мою позицию.
Продолжая массировать и разглаживать, Алиенора бросила как бы между прочим:
– Если бы ты принял де ла Шатра, то тем самым убрал бы весь ветер из их парусов и мы смогли бы идти дальше.
– Ты хочешь, чтобы я отступил от своего слова? – Он повернулся и посмотрел на жену, гневно сверкая глазами. – Ты согласна, чтобы я лавировал между ними, как вероломный змий? Так вот, я дал клятву, и этим все сказано.
Алиенора полагала, что он проявляет глупое упрямство, но попыталась смягчить настроение мужа.
– Разумеется, ты должен поступать так, как считаешь нужным, – проворковала она, потом поцеловала его в ухо, шею и опустилась ниже, под рубашку.
Людовик перевернулся, со стоном обнял ее и тоже начал целовать. Алиенора распустила косы и тряхнула головой, так что волосы рассыпались по плечам золотистыми волнами. Ее мучила тупая боль внизу живота, и она знала, что на этот раз обязательно понесет. Семя внутри ее тела созрело и ждало. Людовик потерся о нее лицом, уколов бородой, потом прижался к ней, развязал шнуровку по бокам платья и сунул туда руки. Они перекатились по кровати, срывая одежду, задыхаясь между поцелуями. Алиенора освободилась от платья, затем быстро сорвала сорочку, оставшись в одних чулках с голубыми шелковыми подвязками. Людовик, все еще в лосинах и коротких штанах, пожирал ее глазами и облизывал губы. Его бледное лицо горело похотью. Она легла на спину и раздвинула ноги:
– Людовик, иди ко мне. Пусть у нас будет ребенок.
Он упал на нее, энергично двигая бедрами. Алиенора освободила его от одежды и направила, чувствуя твердость под рукой. Король стонал от ее ласковых прикосновений, но, когда она вся открылась, вдруг обмяк.
– Людовик?
Он оттолкнул ее и откатился