Летняя королева стр. 86
в сторону, а когда она потянулась к нему, то ударил ее.
– Оставь меня в покое с этими приемчиками шлюх! – Людовик засунул свое поражение обратно в штаны и, чуть не плача, набросил рубаху, после чего выбежал из спальни.
Алиенора села в постели и закрыла лицо руками. Пальцы еще сохранили его запах. Что ей теперь делать? Как до него достучаться? Если так будет продолжаться, ее положение королевы может пошатнуться. К тому же, как бы она ни любила Петрониллу, она хотела, чтобы после нее Аквитанией правил ее родной отпрыск, а не тот, которого зачал Рауль де Вермандуа. Она устало надела сорочку и платье. Возможно, Петронилла была права. Ей, видимо, следовало переодеться монахиней… или тамплиером.
– Господь не любит меня, хотя я все время стараюсь его слушаться, – сказал Людовик Сугерию под гулкими сводами резных колонн в новой внутренней галерее аббатства Сен-Дени.
Свет от великолепных витражных арок за его спиной усеял плиточный пол разноцветными бликами. Людовик опустился на скамью и потер ладонями тонзуру.
Аббат Сугерий прервал размышления в своей келье, чтобы принять монарха, который прискакал на взмыленном коне в состоянии крайнего волнения.
– Почему вы говорите, что не пользуетесь любовью Господа, сын мой? Неужели из-за предстоящей встречи? Это вас беспокоит?
Людовик покачал головой.
– Нет, – уныло ответил он. –
Это будут очередные переговоры, на каких я бывал много раз. – Король дернул кадыком, пытаясь найти слова. – Все оттого… оттого, что я не могу породить наследника. Я проклят, лишен своего предназначения как король и мужчина. – Он поднял измученный взгляд на Сугерия. – Я поклялся во всеуслышание, что де ла Шатр никогда не пересечет порога собора в Бурже как архиепископ. Вы думаете, эта клятва является причиной моего поражения? Королева предлагает, чтобы я отказался от своих слов, но разве можно это сделать, когда я поклялся перед Богом?
Сугерий нахмурился, глядя на него:
– Что мешает вам произвести наследника вместе с королевой?
Людовик покраснел.
– У меня… не получается, – пробормотал он. – Я прихожу к ней, преисполненный намерения зачать ребенка, но тело отказывается подчиняться моей воле – иногда в последний момент. Это Божье наказание.
Сугерий опустил сухую ладонь на плечо короля:
– В таком случае вы должны попросить у Господа помощи и милосердия, так же как и королева. Он покажет вам путь, если вы попросите Его с открытым сердцем.
– Я уже просил, – проворчал Людовик. – Я молился и делал подношения, но Он до сих пор не ответил. – Король наклонился, сцепив руки. – Возможно, это ее вина, – сказал он, кривя рот. – Возможно, она совершила какой-то проступок, разгневав Господа. В конце концов, это она не выносила наше дитя.
– Это на ее совести, не на вашей, – бесстрастно заметил Сугерий. – Что касается вас, внемлите моему совету, откройтесь Божьей воле с истинным смирением и примите Его наказание, если понадобится. А я сделаю для вас, что смогу, как делал всегда. – Он нежно переложил ладонь на тонзуру Людовика. – Однако вполне возможно, королева права. Если вы проявите смирение, согласившись позволить Пьеру де ла Шатру занять место архиепископа в Бурже, это умерит давление на вас и на Францию, что, в свою очередь, приведет к большей гармонии в вашей жизни. Я буду молиться за вас и просить Господа благосклонно отнестись к