Летняя королева стр. 87
вам и к королеве. – Спустя секунду он добавил: – Никому из вас не повредит проявить смирение и уважение к аббату Бернару. Он ужасный враг, но всесильный союзник, и в ваших же интересах отлучить его от Тибо де Шампаня.
Людовик почувствовал себя чуть лучше.
– Вы правы, – согласился он. – Я подумаю над вашим советом. – Он поднял глаза к великолепным витражам.
Их сияющая прозрачность вселила в него слабую надежду и вдохновение. Сугерий всегда знал, что к лучшему.
Алиенора держала в руках кубок из горного хрусталя. Держала крепко, но все равно воображала, как он падает и разбивается на мелкие осколки, будто лед, раздавленный в замерзшем пруду.
Людовик предложил преподнести его Сугерию, сделать дар на освящение новой церкви в Сен-Дени. Он буквально загорелся своей идеей, как будто не было никакой слезливой ярости вчерашней ночью.
– Самое подходящее для него место, – убеждал король.
– Тем более что Сугерий давно к нему присматривается.
– Это не его идея, а моя. – Людовик строго взглянул на жену. – Я увидел свет, сияющий сквозь окна, и спросил себя, какой подарок на освящение мог бы сравниться с этой благодатью. А потом подумал, наш дар мог бы заставить Господа пролить свой свет на нас и подарить нам ребенка.
Тусклый дневной свет раскрасил кубок в различные оттенки белого и бледно-серого, ни искорки прежнего небесного огня. Алиенора почему-то решила, что он больше никогда не засияет в ее руках. Помнить, что ты любима, – действительно непосильная задача. Она всегда знала, что Сугерий в конце концов получит кубок, хотя какое это имело значение? Лишь бы Людовик сумел исполнить свой долг. Если кубок совершит такое чудо, то он стоит своей цены.
– Как пожелаешь, – согласилась королева. – Делай все, что сочтешь нужным. – И она протянула ему кубок, совсем как тогда в Бордо, с той же осторожностью, но уже с другими чувствами – безучастием, а не оптимизмом.
Людовик взял его, и на секунду их пальцы переплелись. Потом он отстранился.
– Я решил нарушить клятву и позволить Пьеру де ла Шатру принять пост архиепископа в Бурже, – сказал он.
Алиенора посмотрела на мужа.
Он презрительно скривил рот:
– Великий позор для короля – нарушать свое слово, но у меня нет выбора. Я сделал все, что мог, однако это все равно что бить кулаками в стену крепости, пытаясь ее разрушить, – руки сотрешь до крови, а толку никакого.
– В обмен мы могли бы рассчитывать на то, что с брака Рауля и Петрониллы будет снят запрет, – быстро сообразила Алиенора.
– Это еще предстоит обсудить, – ответил он так, чтобы она не надеялась на положительное
решение. – Полагаю, ты тоже сыграешь свою роль.
С этими словами он вышел из комнаты, держа кубок, словно маленького ребенка.
Алиенора вздохнула, а потом расправила плечи. Она сделает все, что должна. Пусть Людовик перестал бить кулаками в стену, но есть другие, более изощренные средства разрушить крепость.
Глава 21
Париж, июнь 1144 года
Освящение обновленной и расширенной базилики Сен-Дени, усыпальницы королей Франции, состоялось 11 июня и привлекло толпы верующих со всей страны. За одну ночь в небольшом городке Сен-Дени выросли целые поля палаток. Каждая гостиница трещала по швам, все таверны с номерами в радиусе двадцати миль были забиты гостями. Все жаждали увидеть