Библиотека

Летняя ночь для двух одиноких сердец стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

лишь ворох светло-коричневых бисеринок, насаженных на нити, создающий полотно, скрывающее от чужих глаз жизнь Основателя. Соломенная крыша с громоздкой каменной дымовой трубой, на которой сидел отлитый из бронзы кот, зализывающий себе хвост. Низенький деревянный заборчик с открытой калиткой (всегда открытой, добавил старик).

Мы без спроса вошли в дом, погруженный в дрему и тишину. Под ногами скрипел деревянный пол. Внутреннее убранство дома было бедным. Скудным. Такое чувство, что дом разграбили и ушли. Осталось то, что не приглянулось злоумышленникам: ветхая мебель, выцветшие ковры, блеклые – какие-то серые, лишенные насыщенных красок – цветы в горшках, покрытое пылью закрытое пианино, клетка с волнистым попугаем, который отчего-то молчал.

– Он на втором этаже, – уведомил старик и добавил. – Лестницы дико скрипят. Не спеши. В это время он не любит, когда его тревожат.

– Почему бы не поставить дверь?

– Тише. Ступай, как балерина на сцене.

Мы поднимались целую вечность на второй этаж. Это все равно не помогло. Хоть как вставай на пересохшую древесину, хоть с какой скоростью иди – уродливого скрипа, никак не гармонирующего с тишиной, было не избежать. Основатель услышал нас, что-то упало, звук гулко прошел сквозь дом. Тяжелые и ленивые шаги в нашу сторону.

– Что вы тут делаете? Еще не время…

– Мы к вам по срочному делу, – старик покорно поклонился. Низко, с должным уважением. Я стояла, как стояла. Это мой сон и мои правила, считала я.

– Почему не преклонилась? – грозно спросил мой вымышленный отец, больше похожий на БОГА. Высокий, статный мужчина чуть-чуть за пятьдесят, с длинной и густой бородой, большие и умные глаза, нос с горбинкой, на конце которого покоились круглые очки. На голове – соломенная шляпа с большими полями, белая рубаха, подпоясанная ремешком, белые неглаженые штаны, севшие от множества стирок; ноги босы, загорелые и чистые. Руки настолько большие, что на его ладони могла поместиться моя голова. – Я где-то ее видел? Точно, видел. Убери волосы с лица. Нечего скрываться. Я хочу рассмотреть глаза той, кто не уважает меня.

Я не заметила, как машинально спрятала лицо от отца, прибывшего с небес на одну ночь, чтобы сделать счастливой дочь.

Но разве счастье быть с отцом на одну ночь?

Не счастье, а боль – очередная, тупая, угрожающая.

Что, что потом?

Снова одна, снова без отца… снова глупые сны…

– Вы не мой отец, – так и сказала я, убирая пряди волос с покрасневшего лица.

– ТЫ! – его крик в один миг превратился в шепот губ. Онемевший, напуганный, совсем другой, он прикоснулся горячими пальцами к моей щеке. Рука дрожала, а по лбу стекали бисеринки пота. Он закрыл глаза, наполненные скупыми слезами. И вновь его глаза – такие большие, такие встревоженные. – Ты…

Он обнимает меня так крепко, что я не могу дышать.

Он рыдает, как дикий зверь.

И тут случилось то, что я меньше всего ожидала – в его объятьях я вспоминаю его запах, его голос, его прикосновения, поцелуи. Воспоминания так далеки, но в то же время так близки. Я точно знаю, что давным-давно он был рядом со мной. Что-то родное, теплое, нежное накрывает меня – и я плачу, положив голову на его широкое плечо. Я не верю глазам, но верю сердцу.

Оно любит.

*
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.