Люби и властвуй стр. 51
к Северным воротам. Трое, о которых мне известно, что они являются наемниками Хорта оке Тамая, совершили на нас нападение посредством клинков и псов. В результате под угрозой смертельной опасности я был вынужден вскрыть и продемонстрировать Внутреннюю Секиру, поскольку Внешнею я, согласно предписаниям, оставил дома как находящийся в отпуске. После чего Овель исс Тамай осталась у меня ночевать. Проснувшись сегодня утром, я обнаружил, что Овель исчезла. Своих слуг я обнаружил мертвыми. Они были убиты при помощи «иглохвоста». Вкратце все.
Эгин снял рубаху, развязал повязку и продемонстрировал Норо рану, края которой уже заметно пожелтели.
– Можешь одеваться, ― махнул рукой Норо. ― А теперь сядь и расскажи все не вкратце.
– И ты с ней, конечно же, не вступил в любовную связь? ― таков был первый вопрос Норо после того, как Эгин очень обстоятельно и в целом правдиво поведал свою историю, изнывая от боли в левом плече, где, казалось, неведомые и злобные уста раздували пригоршню раскаленных углей.
– Нет, аррум, ― отрицательно мотнул головой Эгин. В этом вопросе он решил стоять на своем до конца. Если потребуется ― до самого конца. Потому что мужчина, соблазнивший (или соблазненный ― какая разница?) родственницу Хорта оке Тамая и Сиятельной Сайлы, становился костью в горле слишком могущественным людям, чтобы иметь возможность рассчитывать на
сохранность своей бесценной жизни.
– Не всту-пил, ― задумчиво протянул по слогам Норо. Он поднялся со своего жесткого кресла с высокой спинкой и подошел к окну, выходящему в один из внутренних дворов-колодцев Свода. Эгин был вынужден вскочить на ноги вслед за своим начальником.
– Ты вообще понимаешь, рах-саванн, в какое дерьмо ты вляпался вчерашним вечером? ― голос Норо шелестел, как осенние листья, которые холодный ветер лениво ворочает в затхлой подворотне. ― Ты понимаешь, кто такой Хорт оке Тамай? Ты знаешь, каким влиянием он обладает на Сиятельного князя?
– Да, аррум. Я понимаю, ― вздох Эгина был неподдельным.
Получалось, что он не прав с любой стороны. Вечером он отбил Овель у людей Хорта. Ну хорошо. Потом, по крайней мере, мог бы всегда солгать, что не поверил ни одному слову нападавших и собирался просто передать Овель ее возлюбленному дядюшке из рук в руки. Но утром-то она исчезла! И, следовательно, с точки зрения Хорта, он, Эгин, потерял его сокровище. О Шестьсот Ликов Ужаса! О Шилол!
– Умный, ― бросил Норо через плечо без всякой насмешки. ― В таком случае, рах-саванн, ты должен понимать, что я сейчас разговариваю с покойником.
Эгин понимал и это. И именно поэтому ― покойникам-то терять нечего ― решительно сказал:
– Да, аррум. И я им стану совсем скоро, если вы меня не отпустите к Знахарю. Норо резко обернулся.
– К Знахарю? Да, конечно, рах-саванн, конечно.
Но у нас есть еще один разговор, помимо Овель исс Тамай.
– Да, аррум, ― сквозь плотно сжатые зубы выда-вил Эгин. Он чувствовал, что силы покидают его с пугающей быстротой. ― Могу ли я сесть, аррум?
– Нет, ― жестко отрезал Норо, возвращаясь в свое кресло. ― Стой и слушай. Многое изменилось за время твоего отпуска, рах-саванн. Я досмотрел вещи Арда. И я не нашел в них то, что искал. А это очень плохо, рах-саванн. Очень плохо. Ты слышишь меня, рах-саванн?
Эгина качало. Две жестокие пиявки присосались к вискам и тянули из