Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 59

Размер шрифта
-
+
Тема
у меня в голове. И даже во сне…— Я тоже о тебе все время думаю, — серьезно сообщила Дуся. — Я вот о чем с тобой поговорить хочу… Помнишь, третьего дня все приставали ко мне — кем я хочу стать, и все такое…— Помню, — кивнул Андрей.Они пошли по узкой дорожке между могил на другой край кладбища, где их никто не мог бы найти.— Мне кажется, что тебе не понравилось бы, если б я стала актрисой.— Ты вольна делать что угодно.— Нет, я же чувствую… Ты мне скажи, Андрюша! Я все буду делать, как ты попросишь, я хочу, чтобы ты был доволен мной.— Хорошо… — медленно произнес Андрей, — буду откровенен. Я думаю, что в профессии актрисы нет ничего плохого, она не хуже любой другой. Но ее публичность… Все смотрят на тебя, все тобой восхищаются, оценивают каждое твое движение, поворот головы, интонацию… Обнажено все — и душа, и тело, и чувства.— Ну уж, и все! — недовольно перебила Дуся. — Ты театр с Мулен Ружем путаешь. Когда, например, Стрепетова…— Барышня знает про Мулен Руж! — засмеялся Андрей. — Ладно, бог с ней, со Стрепетовой — ты будешь лучше.— Да никем я не буду! — затрясла головой Дуся и на миг прижалась щекой к плечу своего спутника. — Я о том и говорю — ничего я не хочу. Только бы ты был счастлив…— Ты отказываешься от театра?— Да, отказываюсь, — торжественно произнесла Дуся. — Я раньше, честно говоря, мечтала о сцене. До того, как мы объяснились. А теперь это все неважно. Только ты!— Обожаю тебя, — воскликнул Андрей. — Ты права — я не хочу делить тебя с толпой. Моя, только моя…Он хотел обнять ее, но Дуся отстранилась со смущенной улыбкой.— Здесь… здесь как-то неловко. Как будто мертвые видят нас.— «Зачем загадывать, мечтать о дне грядущем, когда день нынешний так светел и хорош? Зачем твердить всегда в унынии гнетущем, что счастье ветрено, что счастья не вернешь? Пускай мне суждены мучения разлуки и одиночества томительные дни — сегодня я с тобой, твои целую руки…» — вдруг процитировал Андрей. — Это я из Апухтина вспомнил. Как дальше — не помню, но что-то такое ужасно трагическое.— Не надо трагического, — упрекнула Дуся. — Я Апухтина не люблю. Очень мрачный поэт.— Прости…Они дошли до противоположного конца кладбища. Здесь были только старые могилы — все в запустении, заросшие травой и сорняками, на замшелых надгробиях уже ничего невозможно было прочитать.Они сели на выбеленную дождем и ветром скамью, и Андрей взял Дусю за руки.— Как я люблю тебя, как люблю… — пробормотал он. — Как ты думаешь, что бы было, если б все узнали о нас?— Нас бы разлучили. Отослали бы меня в какой-нибудь пансион… — пожала плечами Дуся. — Папе бы точно это не понравилось. Он считает, что человек должен сначала вырасти, оформиться и только потом определять свою дальнейшую жизнь. Но чего определять, если я точно знаю, что хочу быть только с тобой?— И я… Послушай, я вот еще о чем подумал — через год нам все равно предстоит расстаться, оттого эти стихи дурацкие мне все на ум и лезут. Через год я заканчиваю гимназию, поступаю в университет (это я уже решил, что именно в университет, на филологическое отделение), дольше в вашей семье оставаться невозможно…— Как? — воскликнула пораженно Дуся. Видимо, она только сейчас задумалась о будущем.— Обыкновенно,
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.