Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема
никогда не чувствовала себя такой взрослой, ей-богу! Я как будто другой человек теперь… Знаешь, такие странные ощущения!Солнце поднялось выше. Теперь оно играло в листве, солнечные зайчики весело прыгали по холодным замшелым плитам.— Любовь и смерть, — медленно произнес Андрей.— Любовь до гроба, — мрачно кивнула Дуся. — Теперь мы обручены…Никто не заметил их отсутствия. Дуняша, горничная, подвернула ногу, когда спускалась в погреб, и теперь все носились вокруг нее. Ждали Антон Антоныча.— Какое трагическое лицо! — с восхищением произнес Карасев, глядя на Дуняшу и размахивая дымящей сигарой. — Я бы нарисовал…— Ну вас! — с досадой отмахнулась Дуняша, сидя на ступенях. — Ничего святого!Пришедший доктор констатировал небольшое растяжение и прописал покой и компрессы.Карасев перевел внимание на Дусю.— А вы, барышня, не забудьте — у нас в полдень очередной сеанс… Да, и улыбнитесь — что за похоронный вид! Выздоровеет ваша Дуняша, ничего с ней не станется…Дето пролетело незаметно, и нынешняя осень стала для Андрея какой-то особенной. Будущее виделось ему определеннее, перед ним стояла одна-единственная большая цель — Дуся, а все остальное было только подчинено этой цели. И отношения с Померанцевыми, и подготовка к университету, и все прочее…Странно, но никто как будто не замечал их любви. Впрочем, скрывать им особо было нечего — все так же они собирались по вечерам в большой гостиной Померанцевых и говорили — много, горячо, обо всем на свете…Время шло медленно, с трудом, словно в огромный маховик попал песок, и стрелки на циферблате жизни едва двигались, день тянулся невыносимо долго, а неделя казалось целой вечностью.Приходила Танечка Ольшанская, соученица Дуси, с перекинутой на грудь длинной русой косой. Она садилась в углу и следила за Андреем из-под светлых ресниц.На Новый год в доме Померанцевых поставили домашний спектакль — «Король Лир» в обработке Кирилла Романовича, причем Корделию играла Дуся, а короля — сам глава семейства. Собралось очень много друзей и знакомых, было весело, много говорили об искусстве, о будущем России… Спектакль прошел на «ура».Со странным чувством смотрел Андрей из зрительного зала на Дусю — она была прекрасна до невозможного, до исступления, фантастически хороша. Она заворожила всех. Дуся играла так хорошо, что после спектакля только о ней и говорили, а сам Кирилл Романович прослезился, обнял дочь и торжественно произнес:— Перед тобой великое будущее, дитя мое. Слава Дузе или Сары Бернар будет пустым звуком по сравнению с твоей славой!— Да-да, у Евдокии Кирилловны несомненный талант! — обсуждали в толпе. — Дусенъке непременно надо в артистки!— Наша Дуся лучше Дузе! Дуся отыскала взглядом Андрея.— Вовсе не обязательно! — дрожащим голосом громко произнесла она, стараясь, чтобы эти слова услышал тайный ее жених. — Яне собираюсь идти на сцену.Все вокруг завопили, что зарывать такой талант в землю — преступление и Дуся непременно должна одуматься, иначе мир много потеряет.«Опять они о том же! — с досадой подумал Андрей, отступая назад. — Господи, она же только моя. я ни с кем не собираюсь ее делить, ни с каким миром…»Рядом оказалась Танечка.— Вы как будто недовольны чем-то, Андрей, — сказала она, полуприкрыв глаза ресницами, в ее голосе — смесь страха и дерзости.— Я всем доволен, — сухо произнес он. — Я еще под впечатлением от игры Евдокии Кирилловны.После ужина были танцы.Андрей хотел поговорить с Дусей, но это ему никак не удавалось — ее все время окружали какие-то
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.