Люксембургский сад стр. 24
сцены в полутемный зрительный зал.
— Серафима Михайловна, есть две вещи, которые мне бы хотелось с вами обсудить.
Сима задержала дыхание. Она давно ждала подобного разговора после всего того, что натворила в тропическом уголке.
— Поскольку оба дела носят, так сказать, личный характер, а нас с вами связывают давнишние дружеские отношения, — Пафосный сделал паузу и откашлялся, — я решил поговорить здесь, а не у себя в кабинете.
— Конечно, Григорий Николаевич, прекрасная мысль прийти сюда к нам, на репетицию.
Дети явно не собирались учить текст и с любопытством наблюдали за ними с освещенной сцены.
— Начну с самого сложного. До вас наверняка дошли слухи, — Сима внутренне сгруппировалась и приготовилась отразить удар, о наших отношениях с Зоей Марковной.
Сима опешила, Пафосный замолчал и затравленно посмотрел на нее.
— Не понимаю, о чем вы? — искренне удивилась Сима.
Она почувствовала себя глупо. Зоя точно рассказала бы ей об этих отношениях. Она никогда не умела держать в секрете имена своих ухажеров, невзирая на свой замужний статус. В браке жизнь не заканчивается, любила повторять она.
— Я ценю ваше желание быть тактичной, но в этом нет никакой необходимости. Это все стало достоянием общественности, благодаря ухищрениям супруга Зои Марковны.
— Понимаю, — Серафима задумчиво кивнула.
Она решительно ничего не поняла. Как мог муж Зои, который полжизни проводил в командировках, устанавливая оборудование для добычи нефти где-то в районе Сургута, вернуться и развить такую бурную деятельность по разоблачению супруги? И что тогда останавливало его все предыдущие одиннадцать лет?
— Зоя Марковна больше не работает в гимназии, и я бы хотел, чтобы вы, как бы выразиться получше, — директор снял очки и растерянно протер глаза, — держали руку на пульсе коллектива.
— Хорошо, Григорий Николаевич, я постараюсь, — сказала Сима. — Только боюсь, я часто остаюсь в стороне от настроений коллектива, — с легкой улыбкой добавила она.
Стучать на коллег, конечно, нашел дурочку. Зачем ему это? Пафосный страшно боялся, что эта история дойдет до попечительского совета и он потеряет место директора. Серафима Михайловна не смогла удержаться и злорадно усмехнулась про себя.
А Зоя? Все-таки Сима была права насчет нее. Все это дружелюбие не более чем маска. Она даже не удосужилась попрощаться с подругой и рассказать о том, что случилось. Просто взяла больничный и больше не вышла на работу.
Господи, откуда Мишель мог об этом знать? Вспомнив его слова про некоторых, которые не брезгуют поцеловать директора, Серафима едва не подпрыгнула на стуле.
— И теперь — второе. — Директор водрузил снятые очки на нос и продолжил: — Мне доложили, что у вас роман с кем-то, — он замялся, пытаясь подобрать правильное слово, — с кем-то не из ваших коллег.
Это вам Аркадий Робертович сообщил? — спокойно поинтересовалась Серафима Михайловна.
— Ну, вы знаете, в гимназии все быстро становится известно, — обреченно произнес Григорий Николаевич.
— Понимаю, понимаю, — кивнула Сима. — Могу заверить вас, что мой друг не приходится отцом ни одному из наших учеников и вообще не имеет к гимназии никакого отношения.
— Отлично, — оживился Пафосный, — другого я от вас и не ожидал. Вы один из лучших наших преподавателей. Остальные могут по праву равняться на вас. Несмотря на вашу молодость, у вас безупречная репутация, — вздохнув, заключил он.
Затем директор расправил плечи и встал со стула, давая