Люксембургский сад стр. 26
Кирилл дружно держали оборону перед свирепым рыжим волком по имени Ева.
— Ребята, ещё раз напоминаю: Маша — подруга ленивого поросенка. Она дает советы, как быстро построить дом из соломы. Наташа — дуб.
Придумать для самой скромной ученицы Наташи бессловесную роль дерева была удачной мыслью Серафимы Михайловны, призванной побороть её патологическую природную стеснительность. Малышка робела от одного вида освещенной сцены.
— Марат, Митя и Кирилл — поросята. Ева — волк. Анечка зайчик. Остальные мальчики изображают обитателей леса. Вася, это понятно?
Вася утвердительно кивнул мохнатой львиной головой. Сказка про трех поросят претерпела заметные изменения в сюжете и была адаптирована согласно пожеланиям актеров. Вася, например, хотел играть только льва, поэтому в спектакль в спешном порядке ввели роль льва — царя зверей, друга трех поросят.
Максим и Матвей, близнецы, гордость гимназии, очаровательные бутузики, блеснувшие на рекламных плакатах известного молочного шоколада, изъявили желание изображать самолеты. Поэтому они, выкрикивая предостерегающие слова о приближении волка, пролетали над домиками поросят и возвещали о грозящей опасности.
Так спектакль стал своеобразным компромиссом между авторской задумкой и пожеланиями актеров. Когда общие творческие мучения подошли к долгожданному концу, Серафима, наспех покидав бумаги в портфель, даже не застегнув пальто, выскочила на улицу.
Его машины нигде не было. Мишель никогда не опаздывал, поэтому, постояв около гимназии несколько минут, Серафима отчаялась увидеть его лицо. Но в тот самый момент, когда она, вздохнув, растерянно посмотрела вслед отъезжающему оранжевому автобусу, черный «мерседес» интригующе вынырнул из-за угла школьного двора. Заднее стекло бесшумно опустилось, и Мишель, улыбаясь, помахал рукой, в которой сжимал великолепный букет роз.
— Прости, я опоздал. Никак не мог выбрать цветы.
Серафима глупо улыбнулась и крепко стиснула кожаные ручки своего портфеля.
* * *Рей прошелся по набережной, потягивая молоко зеленого кокоса через тоненькую трубочку. Неужели уже настал первый день карнавала. Неделю назад сообщили, что королем города выберут молодого архитектора Алекса ди Оливейру. Сегодня вечером королю вручат ключ от города, и он издаст закон, обязывающий всех граждан веселиться до упаду.
Вера участвовала в конкурсе в составе школы «Вила Изабел». Они специально выбрали для нее одну из школ среднего уровня, которая побеждала лишь однажды — в 1988 году, а на прошлом карнавале заняла всего десятое место. Это значило, что их выступление соберет меньше зрителей и прессы, они не будут в центре внимания. А главное, парадное шествие их школы пройдет по улице Муртинью.
Выступление школы «Вила Изабел» называлось «Я без ума от тебя, Америка», на платформе возвышался огромный дракон.
На этом драконе и будут танцевать танцовщицы в ярких перьях. Рядом с драконом установили скульптуру освободителя южноамериканских колоний Симона Боливара высотой в двенадцать метров.
Когда Рей увидел все это великолепие, то пожалел, что не остановил свой выбор на более скромной платформе. Но найти такую было бы крайне сложно. Бразильцы слишком серьезно относятся к карнавалу и тщательно планируют выступление в течение всего года, тратя на подготовку представления около миллиона долларов.
«Взвинчивайте ваши цены на фасоль, но позвольте мне свободно танцевать самбу!» — поется в карнавальной песенке. В этом состоит загадка бразильского национального характера: люди готовы голодать ради того, чтобы раз в год выйти на улицы и станцевать самбу.
Обойдя аллегорическую платформу по