Лорды Белого замка стр. 318
– Да, раньше я тоже так рассуждал. Должно быть, старею.
Мод следила за серебряной иглой Клариссы, ловко скользившей по фламандскому льну. Даже не верится, что человеческая рука способна создать столь тонкий и причудливый узор. Какая красота! Правда, и сама ткань, и нитки были очень дорогими, но поскольку этому полотну предстояло стать покровом алтаря в домовой церкви, когда освятят новое аббатство, Фульк на расходы не скупился.
Мод и Кларисса сидели рядышком на траве в саду в Олбербери.
– Не понимаю, почему ты прогнала Гамелина Фицуильяма, – недовольно сказала Мод.
Накануне Кларисса отвергла предложение руки и сердца, поступившее от внебрачного сына Уильяма Солсбери. Да, молодому человеку всего восемнадцать, маловато против Клариссиных двадцати пяти, но удачные браки заключаются и при большей разнице в возрасте. Гамелин был другом юного Фулькина: очень приятный молодой человек, симпатичный и весьма рассудительный для своих лет.
– Ты отвергаешь любую партию, которую мы предлагаем.
– Мне и так хорошо.
Мод почувствовала сильное раздражение. Эти слова были произнесены спокойно, а лицо девушки оставалось безмятежным и благостным. Говорить с Клариссой совершенно бесполезно: это все равно что пытаться переубедить монахиню. Одни и те же слова: каждый раз словно литания. Чуть заметный мягкий изгиб губ. Мод так и хотелось стряхнуть с лица воспитанницы эту невозмутимость и посмотреть, что за ней прячется.
– Живи ты в другой семье – у моего отца, например, – тебя бы уже давно силой отволокли к алтарю, – зловеще произнесла Мод.
– Знаю. И я безмерно благодарна вам за то, что не принуждаете меня.
– Мне кажется, ты просто боишься, – резко сказала Мод. – Тебе тут с нами так хорошо и уютно, что не хочется улетать и вить свое гнездышко.
Мод надеялась, что состоявшаяся на прошлой неделе свадьба Ионетты с Генри Пембриджем настроит Клариссу на иной лад и сделает девушку более сговорчивой, но, как видно, она ошиблась.
Кларисса аккуратно воткнула иголку в ткань и встала, прижав ладони к пояснице.
– Возможно, вы правы, – тихо проговорила она, – но не понимаю, почему это вас сердит. Пока я остаюсь незамужней, милорд может распоряжаться моими доходами.
Мод стиснула зубы. Спорить с Клариссой было так же бесполезно, как бить кулаками в подушку.
– Я не сержусь, а тревожусь за тебя.
– Не стоит. – Девушка нагнулась и выдернула из земли пучок сорняков. – Мне действительно очень хорошо с вами… Поэтому поводов для беспокойства нет. Разве что вы хотите от меня избавиться…
– Не говори глупостей! – возмутилась Мод. – Мы вырастили тебя, как родную дочь, и нежно любим.
Она на мгновение встретилась взглядом с внимательными серо-золотистыми глазами Клариссы и слегка смутилась. Ум у
Клариссы был острым как игла, и в глубине ее слов таилась истина. Самообладание воспитанницы порой возмущало Мод. Кто бы мог подумать, что вечно умиротворенный вид и неизменно благожелательное расположение могут действовать на нервы не меньше, чем капризы и истерики. К тому же Мод чувствовала, что, став взрослой, приемная дочь далеко не всегда соглашается с ней, хотя вслух своего неодобрения и не высказывает.
Вот и сейчас Кларисса ничего не сказала в ответ, а лишь еще чуть-чуть прошлась вдоль клумбы: где вытаскивая сорняк, где срывая засохший цветок. Вечно она предпочитает помалкивать. Переспорить Клариссу невозможно, поскольку она вообще никогда не ввязывается в споры.