Лорды Белого замка стр. 328
он тебе не нужен.
– Нужен… О Господи… – Мод умолкла, скорчившись от боли, и показала на стоящую на сундуке бутылочку с соком белого мака.
Фульк взял бутылочку. Когда он вынимал пробку, пальцы у него дрожали.
– Сколько?
Некоторое время Мод не в состоянии была отвечать, охваченная сильнейшим приступом боли. Фульк наблюдал, как жена пытается прорваться сквозь эту боль, словно пловец, борющийся с приливом, и наконец, обессиленная, вытаскивает себя на берег.
– Две мерки, с вином, – тяжело дыша, проговорила она, показав на чашечку, сделанную из кости.
– Ты уверена?
Она кивнула, прикусив губу. Ее лицо осунулось от страданий.
Дрожащими руками Фульк налил сока в мерку, затем перелил его в кубок. И так дважды. Потом добавил хмельного меда, чтобы замаскировать горечь. Мод метнула взгляд к двери, словно опасаясь чьего-то внезапного появления. Когда Фульк, поддерживая жену за плечи, приподнял ее, она сжала руками одеяло и закричала от мучительной боли. Он поднес кубок к ее губам, наклонил, и она отпила. Несколько капель вытекло обратно, но когда Фульк хотел отвести руку, Мод крепко вцепилась в нее и большими глотками осушила кубок до дна.
Затем Мод опустилась на подушки и закрыла глаза. Фульк подумал, что она уснет, но Мод подняла веки и посмотрела на мужа:
– Фульк, обещай мне, что ты будешь твердо стоять на ногах, обещай, что ты не сломаешься.
Ее взгляд, острый, как осколок стекла, пронизывал Фулька насквозь.
– Вряд ли я смогу изменить привычке, которой придерживался всю жизнь, – сказал он с деланой улыбкой.
Он хотел обратить ее слова в шутку, но не смог. Они оба понимали, что имелось в виду. Мод хотела отправиться в последний путь под защитой его клятвы, однако, по правде говоря, Фульк не был уверен, что сможет ее сдержать. Ведь Мод всегда была светом его жизни, а теперь ему придется брести в темноте.
– Поклянись… – настаивала Мод. Голос ее был прозрачным и хрупким, как стекло.
И Фульк
непостижимым образом нашел в себе силы ответить без колебаний:
– Клянусь!
– Я надеюсь на тебя… Не забудь.
Прибыл священник, неся с собой в маленьком кожаном сундучке необходимую утварь для совершения таинства. Фульку захотелось вскочить на ноги и заорать, чтобы тот убирался, – в своих темных бенедиктинских одеждах священник показался ему первым вороном, прилетевшим на пир в ожидании трупа. Должно быть, Мод почувствовала неприязнь мужа, поскольку снова схватила его за руку.
– Пусть святой отец подойдет, – прошептала она. – Моей душе сейчас нужно утешение.
Фульк медленно поднялся.
– Как скажешь, – тихо проговорил он.
Выходя из комнаты, он даже не посмотрел на священника, а только еще раз глянул на Мод. Она встретилась с ним глазами, и губы ее чуть дрогнули в улыбке, но Фульк видел, какое невероятное усилие ей для этого потребовалось, и не смог улыбнуться в ответ.
Снаружи ждала Кларисса.
– Только не вздумай строить из себя наседку, – мрачно предупредил он. – Если ты сейчас предложишь мне еду, питье или горячую ванну, за последствия я не ручаюсь.
Кларисса, которая именно так и собиралась поступить, отвернулась и подсыпала угля в жаровню, горевшую в центре комнаты.
– Надо послать за Хависой, Ионеттой и вашими сыновьями, – сказала она, пытаясь найти отдушину в других заботах.
Фульк кивнул:
– Я как раз собирался позвать писца.