Библиотека

Луна двадцати рук (сборник) стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

дерево, теле, выкрашенном экстрактом из остролистника; он вышел вперед и преклонил колена у ног Манниты.

— О, Катальпа, моя возлюбленная Катальпа, мое божество! Здесь, с тобой, чрез мгновение приму я смерть… Презренная жалкая слава, мерзкая тирания — прощайте! Свободные небеса, свободные судьбы и любовь$7

И он вонзил себе в грудь ужасный эластичный кинжал фирмы «Бодони», а Маннита в тот же миг томно склонилась над ним, похожая на прелестное изваяние; когда же она рухнула на бездыханное тело Тиберия, в таинственно-темном зале вспыхнули бурные аплодисменты.

— Пик, — Маинита бросилась в объятия жениха. — Пик, это было… было…

— Великолепно! — заключил великий Стаккани, чуть не рыдая от счастья. — В жизни не видел ничего подобного!

— Но как? Как вам это удалось?.. — пробормотал несравненный Коно Апострофе, спускаясь с трагических высот сцены. — Нн с чем не сравнимое впечатление, кажется, будто вступаешь в иной мир. Все становится великим, прекрасным, совершенным! Словно уносишься в заоблачные сферы…

— Да, да! — вскричала Маннита. — Ах, Пик, ты гений!

— Ну что ты, дорогая, — покраснев от смущения, сказал Пик, — пустяки. Магнитная память, антенны, резонанс селекторов… нервные волны.

— Нервные волны? Резонанс? О да! — восторженно повторила Маннита. — Я почувствовала… почувствовала, будто что-то живое и нежное проникает в мой мозг и я подчиняюсь его власти. Потом наступило безмерное счастье, словно аппарат, как бы это лучше выразиться, пу, словно аппарат испытывал огромную радость, безудержный восторг, переживая вместе со мной эту прекрасную трагическую сцену.

— Само собой, — скромно сказал Пик Моландер.

Его с триумфом вынесли на руках.

— Так оно и есть. Гипносуфлер глубоко переживает и чувствует величайшие драмы, трагедии и комедии Вселенной. Именно так он был задуман и сконструирован. Поверите ли, я опустошил библиотеки тысяч планет и всю мудрость книг вложил в несравненную магнитную память гипносуфлера. Записи всех драматических произведений нашей Вселенной мне удалось сконцентрировать в устройстве величиной с наперсток; игра самых выдающихся актеров, каждая их реплика, каждое движение, каждый нюанс, все запечатлено… Победы и поражения, убийства и предательство, славу, веселье, радость, страдание — все, все должен пережить гипносуфлер, без этого он погибнет, как растение без воды. Волны аппарата достигают вашего мозга и мягко, но неумолимо проникают в него, по заметьте, прибор сохраняет ясность сознания и испытывает бурную радость, что знаменует переход из небытия к бытию, и каждый из вас превращается в необыкновенно искусного исполнителя, ибо он уже не играет, а живет, не представляет, а…

— Но где же тогда искусство? — хором воскликнули Пектация и Липио Коронно. — Какая участь уготована настоящему искусству?

— Оно останется, — успокоил их Пик Моландер, подписывая десятки автографов и оставляя на память сотни отпечатков пальцев.

— Ведь опыт гипносуфлера всегда можно изменить, сузить или расширить, ввести в его память тысячи других жизненных впечатлений. С помощью гиппосуфлера можно обучить актерскому мастерству даже металлоидов с седьмой Пульхры или тупоголовых с Эквора. Великие писатели еще могут достичь форм нового, глубоко личного искусства, и все это нетрудно будет ввести в гипносуфлер, влить в него новую жизнь, бесконечно обогатить его артистическую палитру.

— Браво, браво! — воскликнул великий Стаккани, подбросив свой берет с огненно-красной кисточкой. — Да здравствует гипносуфлер!

Все грянули «ура!», а Маннита провозгласила троекратное «ура» в честь Пика Моландера. Актеры и служители поддержали ее восторженными возгласами.

Внезапно из глубины

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.