Мальчик в шкафу стр. 54
характер моего "старшенького".
Чарльз Вернон Дурсль еще больше загорелся идеей стать монахом и бороться со злом.
Ну что в лоб, что по лбу! Осел упертый! С самого детства лишь бы куда-нибудь вступить!
Нет, святые отцы, это, несомненно лучше, чем доставучие колдуны.
Но, блин! Молодому парню монахом стать?!
Да он по младенчеству просто не понимает, о чем говорит!
И ведь опять та же история - у монахов нет своей воли.
Да они от имени собственного отказываются! Не то, что от своей воли!
Выполнять приказы вышестоящего бездумно, быстро и четко.
На роду что ли у мальчишки написано? Или в генах заложена эта потребность к подчинению?
Мне-то что опять делать?
До самых одиннадцати лет
А что я могла?
Мы сами пришли к Инквизиции. Как теперь объяснить парню, что это просто другая сторона все той же медали?
Тем более не просто мальчишке, а моему упертому паршивцу?
Вся надежда исключительно на то, что со временем перебесится.
Многие мечтали стать космонавтами, но сколько из них действительно ими хотели стать и добивались цели?
В то же время, помощь от церковников была. И весьма существенная.
Казалось бы, речь шла только о защите от волшебников. И защитили - после казни Дамблдора к нашей семье ни один маг добровольно не приближался. (Правда, и с аврорами-невыразимцами отношения резко охладели, а потом и вовсе их пост расформировало Мин.Магии, надеясь на святых братьев). Только за одну защиту инквизиторам можно памятник поставить.
А они на этом не остановились. Считайте сами:
- экзорцизм,
- мантию эту дурацкую как снимать и надевать обратно нашли в своих архивах,
- с мальчишками возились постоянно - турпоездки, каникулы, кружки и секции,
- мужу заказы делали. Что у них, прямо нет другого поставщика сверл? Да, конечно!
В общем, присутствие Церкви в нашей жизни стало особо серьезным.
Соседи начали принимать нашу семью за особо верующих, святой отец непременно справлялся, как нам понравилась воскресная проповедь.
Чую, еще немного, и Вернону можно будет баллотироваться на должность мэра. Такая у него репутация в городе.
Мы оформили все бумаги на мальчишку, и я получила свою порцию общественного восхищения моим гражданским подвигом.
Вот только сейчас-то уже что? Сейчас паршивец взрослый совсем, самостоятельный до жути.
Вот за ползунковый возраст мне нужно памятник в полный рост отлить. Из каких-нибудь драгметаллов.
Хотя, с другой стороны, в детстве его можно было перехватить за лямки от комбинезончика и сказать: "А-та-та!" или отвлечь чем-нибудь. Маленькие легко отвлекаются. А сейчас пойди прошиби барана этого несгибаемого! Действительно, самые глухие - те, кто не хотят слышать!*
Мне иногда страшно за завтрашний день.
Почему нет психологической поддержки для тех, чьи дети собрались в монастырь?
Тех, у кого дети выросли наркоманами и алкоголиками, поддерживают. А я?
А мне еще хуже! С наркотиками все просто - это плохо, с этим надо бороться, это надо пережить и что там им еще говорят.
Но мой сын, казалось бы, задумал доброе дело. По крайней мере, в глазах общественности. Да и в моих. Я не весть какая христианка, но регулярно бываю в церкви, слушаю проповедь, уважаю святого отца... но как-то никогда не задумывалась, что его матушка не дождется внуков, может, как я