Мамы-мафия стр. 142
сердце, а Труди на секунду позабыла пыхтеть.
– Не беспокойтесь, она неправильно это делала, – сказала Нелли. – Она не знала, что их надо резать вдоль, она примерилась поперёк, и прежде чем она их глубоко взрезала, мы были уже рядом с ней. – Нелли фыркнула. – Дилетантство.
– А где она сейчас?
– Здесь, наверху, в домике, – ответила Нелли. – Она ни в коем случае не хочет домой, она только плачет и говорит, что в следующий раз она будет вешаться. Приди и забери её вниз, хорошо?
Лаура-Кристин сидела, прижавшись к стене со стихотворной балкой, и прятала лицо в ладонях. Макс беспокойно ходил перед ней туда-сюда.
– Она не перестаёт реветь, – сказал он.
– Пожалуйста, исчезни, – сказала Анна. – Это женское дело.
Но и после того как Макс ушёл, прошло некоторое время, прежде чем мы смогли заставить Лауру-Кристин говорить.
– Это из-за того учителя музыки, верно? – спросила Анна. – Он давно должен сидеть под замком!
– Но-о не си-и-дит! – всхлипнула Лаура-Кристин. И потом она рассказала нам всю печальную историю. После нашей встречи две недели назад у киоска она пошла домой с некоторым облегчением, потому что она не была беременна и мы ей сказали, что она не
виновата. Лаура-Кристин собрала всё свое мужество, чтобы рассказать матери, что сделал учитель музыки.
– Очень храбро, – сказала Анна.
Но Фрауке не поверила Лауре-Кристин. Она сказала, что Лаура-Кристин должна немедленно прекратить выдумывать всякую чушь. Она только хочет поставить себя в центр внимания и поважничать.
– Она сказала, что герр Людвиг – такой красивый мужчина, «и ты думаешь, что он будет интересоваться такой толстой, прыщавой девочкой, как ты?» – всхлипнула Лаура-Кристин.
Анна и я были в равной степени шокированы.
– Я сейчас нанесу визит этой Фрауке, который она так быстро не забудет, – сказала Анна. – Я ей засуну её дурацкую половую диету в её дурацкую задницу…
– Анна!
– Так и будет! Почему она не верит своей дочери?
– Не представляю, – ответила я. Возможно, она знала свою дочь лучше, чем мы. Но с какой стати девочке выдумывать подобную историю? И зачем ей резать себе вены?
– Никто мне не верит, – всхлипнула Лаура-Кристин.
– Мы тебе верим, – твёрдо сказала я. – И сейчас мы пойдём с тобой в полицию. Идём!
– Я не хочу в полицию, – ответила Лаура-Кристин. – Они будут обследовать меня гинекологически и задавать ужасные вопросы. Я это знаю из телевизора.
– Нет, – сказала я. – Никто там на тебя даже косо не посмотрит, я тебе обещаю. Важно, чтобы ты заявила об этом человеке, иначе он будет делать то же самое и с другими девочками.
– А если мне не поверят и в полиции?
– Они тебе поверят, – энергично ответила я, но Анна сказала:
– Что-то в этом есть. Без доказательств и без поддержки родителей… слово против слова, я бы сказала.
– Видите, – ответила Лаура-Кристин, – я только всё сделаю хуже.
Какой-то момент я не знала, что делать.
– Остаётся только одно: мы должны этого учителя музыки сами поймать с поличным, –