Манечка, или Не спешите похудеть стр. 175
оглушительной дробью. Маняша ворвалась в кучу танцующих и затопталась на месте взъерошенной клушкой. Не зная, к кому из мужчин обратиться, стиснула руки в молитвенном жесте. Глаза перебегали от одного лица к другому, пока все лица не слились перед Маняшей в одно сплошное, равнодушно скачущее колесо.
В прилежных плясовых прыжках к ней приблизился лысый с хризантемой в петлице, поинтересовался мимоходом на выдохе:
— У вас проблемы?
— Помогите… — путаясь и заикаясь, она объяснила, что случилось.
— Не вопрос, — сказал лысый, перестал прыгать, кого-то позвал и, деловитый, возбужденный, двинулся за Маняшей. Потянулись к выходу, оживленно переговариваясь, еще несколько посетителей.
Меланхоличный великан у двери встрепенулся:
— Куда?
— На кудыкину гору, — огрызнулся кто-то.
— Где драка? — обернулся к Маняше на улице раскрасневшийся лысый. — Дружок ваш где?
Сзади напирала радостная толпа. Впереди всех, предупредительно разбросав внушительные лапищи, ступал хорошо взбодренный вышибала. А у крыльца никого не было.
Народ остановился, разочарованный пустынным видом безмятежного пятачка перед входом. Люди не получили обещанного зрелища. Погалдели, возмущенно поплескали руками и — что делать — разошлись восвояси. Лысый ухмыльнулся:
— Вы не ошиблись, девушка? Может, молодые люди просто сбежали?
Обескураженная Маняша развела ладонями:
— Не знаю…
— Эй, вы не нас ли ищете? — раздался невозмутимый голос Виталия. Следом из тени припаркованного неподалеку автомобиля вышел на свет он сам. Темноту прочертила зарница непотушенного окурка, и за Виталием мирно выступила фигура черноокого грузина.
Маняша ничего не понимала. Непостижимым казалось, что Виталий и его противник, совсем недавно мутузившие друг друга не на жизнь, а на смерть, стоят как ни в чем ни бывало рядом и одинаково ласково улыбаются ей жутковатыми измочаленными лицами. Оба грязные, в налипшей на одежду листве, у Виталия смачная красная блямба под правым глазом, у грузина по ссадине на обеих скулах…
— Маняща, — проворковал грузин, пощелкал языком во рту и выплюнул на асфальт зубной осколок. — Вы меня извините, Маняща. Я не знал, что вы — его девушка. Я думал, вы девушка на один вечер. А вы — нет. Если б знал, Выталика не побил бы.
— Кто еще кого побил! — захохотал Виталий и подмигнул Маняше сверкнувшим синью здоровым глазом.
— Пойдем, обмоем это хорошее дело, — предложил грузин.
Виталий заколебался, но переборол себя:
— Поздно уже. То есть рано. Утро скоро.
Маняша молчала, потрясенная тем, как ее назвали. «Его девушка». Голова неожиданно приятно закружилась. Наверное, подействовало выпитое шампанское.
— Давайте отвезу вас домой тогда. — Грузин гостеприимно распахнул перед ними дверцу машины.
В дороге Виталий трогал пальцем набухающий синяк и думал, что, в конце концов, мероприятие получилось замечательное. Даже лучше, чем он рассчитывал. Незапланированная, но добросовестная дуэль отлично его встряхнула. Волны ревности, которой не испытывал сто лет и успел забыть, что это такое, все еще горячо прокатывались в груди.
Бомж чувствовал себя здесь не отщепенцем — прежним Виталием, и мечтал обставить все по возможности красиво и сказочно. Он не ожидал, что причина его великолепной голливудской задумки — наивная пухлая леди, особенно потешная в деревенском платье, вызовет неподдельный ажиотаж. Недооценил. Или так случилось благодаря контрасту? Кругом без толку слонялись примелькавшиеся незанятые красотки в надлежащих месту и времени безукоризненных прикидах. Со стрелами-ресницами, с ногами от бюста, как у его бывшей супруги…
Завтра… он уйдет. Надо заставить уйти