Библиотека

Манечка, или Не спешите похудеть стр. 177

Размер шрифта
-
+
Тема

— Что я говорил? — непринужденно поинтересовался Виталий и натянул старые дедушкины штаны. Они оказались ему впору. Маняша нашла их вчера в шкафу.

— Ты говорил: «Еще немного потерпи, Егор, сейчас я тебя вытащу». И еще: «Прощай, Егор».

— A-а, ну-ну, — отозвался Виталий, выходя в сенцы.

…Маняша почувствовала на веках тепло солнечных лучей. Показалось, к кровати сейчас подойдет дед Савва с кружкой холодного молока и горячим кренделем в руках. Наверное, она опять на несколько минут уснула. Маняша вдруг поверила, что еще не стала взрослой и толстой, а была пухлой по-детски, и щеки ее покрывал ребячий румянец. В окно лилось летнее солнце. Маняше хотелось понежиться в теплой постели, поспать немного, совсем чуть-чуть перед тем, как она встанет в прохладное утро и побежит к Мучаче, самому доброму и умному козлу на свете…

Маняша удивилась: неужели ей приснилась вся последующая жизнь, и пока не случилось смерти Мучачи, деда и матери, не существовало скучной библиотеки, не было рядом тети Киры и кошки? Значит, не было ни ресторана, ни бомжа, ни проведенных с ним стыдных и прекрасных ночей?..

На этой мысли встревоженная Маняша вскочила с постели. Сорвала с себя ночную рубашку и тут же в смущении снова нырнула под одеяло. В комнату с полным тазом только что выкопанных клубней

картошки вошел обрадованный ценной находкой Виталий.

Он поддался чувствам. Решил позволить выбор им, а не голове. По крайней мере, пока. На дачный период, до приезда легендарной тети Киры, судя по скупой Маняшиной характеристике, дамы весьма суровой. Не его дело. Если Маняша нуждается в установленных теткой правилах, пусть поступает, как ей удобно. И все же время от времени становилось обидно за Маняшу. Хотелось взглянуть на тетку взыскательными глазами.

Один глаз Виталия между тем напоминал проклюнутый глазок картофельного клубня, другой сиял в полную силу, и оба по разным причинам были неистово синими. Виталий с удовольствием наблюдал, как из-под ножа, воспрянувшего в сноровистых женских пальцах, выбегают и струятся в миску кольца картофельных очистков. Его завораживали спокойные руки Маняши. Руки текли от предмета к предмету ласково, плавно и вызывали их праздничное оживление. Она не сознавала своей соблазнительности. Платье мягко облегало Маняшино округлое тело, и на летнем зеленом поле распускались в движениях лепестки красных цветов. Виталия зачаровывало все, что окружало Маняшу. Парчой переливался в его глазах сковородный круг жаренного в шкварках картофеля. Стол пятнали подвижные солнечные веснушки, сквозящие в ветках рябины. От кругового вращения ложки вспыхивал золотыми бликами чай с сахаром — Маняша любила сладкий…

«Тихая красота», — думал Виталий умиротворенно, как не думал очень давно. В последний раз, наверное, в тот вечер, когда, осматриваясь кругом, сидел на скальном выступе в наполненной тишиной тайге, и ничто еще не предвещало катастрофы. Но об этом вечере он не вспоминал.

Виталий не вспоминал о нем и позже, за все полмесяца жизни с Маняшей. Смерть друга отпустила его.

…Они разговаривали на односложном, исключающем пустой треп азбучном языке, как люди древних веков. Именно такой язык оказался наиболее приспособленным к их простому бытию, к совпадению мыслей, чувств и событий. Телевизора в доме не было, внешний мир сюда не лез, и все намеки на цивилизацию исчезали к ночи с электрическим светом. Невидимый простор

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.