Материя. Том 2 стр. 396
от мистера Лайвстоуна сверхсекретных корреспонденций – не то чертежей британских линкоров, не то донесений о том, что нынче ел на завтрак Его Величество Левиафан Первый…
– Послушайте, mein Schatz… – Доппельгангер доверительно кашлянул. – В самом деле, мы с вами условились, что я помогу вам в меру своих возможностей, однако имейте такт, в конце концов…
Вайцзеккер резко щелкнул языком и подался вперед на носках. В этот момент он как никогда напоминал взведенную пружину, смертельно опасную, гибкую, по-змеиному танцующую.
Ну же! Сейчас!
Лэйд представлял тонкое шипение стали – и глупую ухмылку Доппельгангера, который оседает на обмякших ногах, уставившись на торчащий из живота нож. Представлял так хорошо, что почти увидел это воочию.
Сделай это, прошептал он, зная, что Вайцзеккер его не услышит. Ты чертов безумный психопат, но ты – моя счастливая случайность. Спасительная весточка, ниспосланная Левиафаном. Так выполни свою работу! Вонзи нож! А еще лучше – достань пистолет и размозжи голову, точно трухлявый орех!..
Вайцзеккер придвинулся к Доппельгангеру и процедил, зло кривя губы:
– Нет, это вы послушайте, Лайвстоун! Я уже месяц жую эту проклятую полинезийскую пыль, пока вы тут разыгрываете комедию! Где мои открытки? Где мои данные? Вы полагаете, это очень lustig – торчать за прилавком и изображать жирный английский Schwein? Или, быть может, вы хотите посмеяться надо мной?
Месяц?.. Лэйд беззвучно застонал. Пребывая в полупризрачном состоянии, он перестал ощущать ход времени, а оно не делало поблажек. Целый месяц!.. Сэнди сейчас, верно, сходит с ума… И все прочие тоже.
Доппельгангер округлил глаза.
– Посмеяться? Над вами? Как можно!
Даже безумный механизм способен двигаться очень быстро. Вайцзеккер достал пистолет одним коротким движением, не родившим даже шелеста ткани. Это в самом деле был автоматический пистолет модели «Бергман-96» – уродливый механический ублюдок индустриальной эры, похожий на челнок какого-нибудь автоматического ткацкого станка. В нем не чувствовалось грозной красоты настоящего оружия, но Лэйд не сомневался, что в деле выплевывания смертоносных кусочков свинца он ничуть не хуже того револьвера, что обитал в ящике его письменного стола.
Лэйд ощутил блаженный трепет.
Сейчас…
Пулю точно между глаз! И в брюхо! И в лоб!..
Рази, моя случайность! Рази наповал!
Может, ему и суждено обратиться в пыль, но перед этим, по крайней мере, он услышит предсмертный хрип своего врага…
Доппельгангер, увидев направленное на него оружие, ничуть не испугался. Он вдруг выставил перед собой пухлые руки, приняв столь радушный вид, словно встретил родного племянника.
– Ох, герр Вайцзеккер! К чему это? Мы с вами добрые приятели и уже партнеры, не так ли? Зачем вам стрелять? Старый Чабб будет рад оказать вам эту маленькую любезность!
Глаза Вайцзеккера сделались оловянными.
Для него это был долгий месяц, понял Лэйд. Он бродил по местам, которых прежде не мог и вообразить. Быть может, встречал чудовищ, о существовании которых и не подозревал. Общался с сущностями, которые не должны были существовать с точки зрения фундаментальных законов физики и непреложных основ мироздания. Возможно, свел знакомство с рыбной кухней острова. С угольщиками. Неистовыми кроссарианцами. Дикарями. Самой Паточной Леди, наконец… Это приключение не могло пройти даром для его рассудка, по-немецки упорядоченного, строгого, заключенного в окружность из формул и циркуляров.
Стреляй, взмолился Лэйд. Стреляй, чтоб тебя!
Вайцзеккер пожирал Доппельгангера взглядом, однако не стрелял. Его разум, хоть и работал с перебоями, порождая невидимых демонов, пока не собирался отказывать.
– Значит, вы поможете мне? – резко и отрывисто спросил он – словно клацнул никелированный компостер.
Доппельгангер расплылся в улыбке.
– Нет причин сомневаться, герр Вайцзеккер! Вы получите свои донесения! Наилучшие, самые подробные донесения, которые только