Меч эльфов. Наследница трона стр. 118
тогда?
Плетеная кожаная лента гаротты глубоко вонзилась в плоть. Руки, привязанные к спинке стула, беспомощно дрогнули. Хенк был одним из тех, кого Тарквинон занес во второй список. Верный слуга Церкви, набожность которого в последние годы дала странные плоды. Он проповедовал мир с язычниками и был убежден в том, что власть слова Божьего сильнее любого меча. По его мнению, было только вопросом времени, когда язычники поймут, что заблуждаются. Он даже считал, что можно найти общий язык с Другими и, быть может, даже чему-нибудь у них научиться. Его мысли были чистейшей воды ересью. Но что еще более опасно, его тезисы о слове Божьем ставили под сомнение наличие обоих рыцарских орденов. У Хенка были влиятельные друзья в Церкви, поэтому ему не предъявляли обвинение в ереси и он смог запечатлеть свои мысли письменно. Теперь вот он вместе с большинством своих друзей сидел на эшафоте.
Голова аббата свесилась на сторону. Вот и все. Тарквинон услышал, как сидевший рядом с ним мужчина вздохнул с облегчением. Он отстранено глянул на своего соседа. Может быть, он тоже принадлежит к числу тайных друзей аббата? То был пожилой мужчина с редкими седыми волосами и покатым лбом, придававшим ему в сочетании с большим носом сходство с птицей.
Заметив взгляд Тарквинона, священник хлопнул себя по груди.
— Старая болезнь легких. Всегда, когда приближается дождь, мне становится трудно дышать.
Гроссмейстер кивнул. Теперь он вспомнил, откуда ему знаком этот старик. То был управляющий кабинета гептарха Жиля де Монткальма.
Тарквинон решил больше не обращать внимания на секретаря, а целиком и полностью сосредоточиться на следующей смерти. Теперь палач должен был приступить к выдавливанию жизни из горла Мигеля де Тозы, маршала ордена Нового Рыцарства. Может быть, перед лицом смерти рыцарь будет выглядеть лучше, чем остальные.
Палач удостоверился, что кляп прочно сидит во рту. Всем приговоренным вставляли в рот кляп. Вынимали его только тогда, когда гаротта настолько крепко обхватывала
горло, что говорить было уже невозможно. Нет ничего более утомительного, чем причитания священнослужителей о собственной невиновности! Право на трогательные последние слова у них отняли вместе со смертным приговором.
Руки Мигеля лежали на спинке стула. Он казался сдержанным. Он и Оноре знали, что означает этот день для истории Церкви. Тарквинон сообщил им обо всех событиях. Сегодня были заняты все административные округи Нового Рыцарства. Каждый хутор и склад, принадлежавший ордену, перешел во владение ордена Древа Праха. Все это произошло единовременно, поэтому рыцарство не имело возможности организоваться и оказать сопротивление. В Анискансе произошло небольшое кровопролитие. Отряд одного из домов ордена оказал сопротивление, и пришлось задействовать целых два полка, чтобы подавить восстание каких-то сорока рыцарей.
В домах ордена, которые были расположены ближе, сопротивления никто не оказывал. Для каждого, кто был верен Церкви, письма, скрепленного печатями семи гептархов, было более чем достаточно. Некоторые опасения внушали только Валлонкур и укрепленный порт Воронья Башня. Там Новое Рыцарство было сильно. Но его маршал ордена, брат Эрилгар, был ловким тактиком. Он справится с задачей.
Тарквинон отклонился на спинку удобного стула. Гаротта уже глубоко вонзилась в плоть брата Мигеля. Палач как раз вынул кляп из его рта. Мигель пытался что-то сказать, но сумел издать только неразборчивый хрип.
Гроссмейстер внимательно смотрел