Меч эльфов. Наследница трона стр. 119
на Оноре. Примах, согнувшись, сидел на своем стуле. Лихорадка сотрясала его истощенное тело. Повязку с него сняли. Лицо его было искажено до неузнаваемости. Гангрена проела в его щеке дыру до кости. Самое время отвести его на эшафот. Существовала опасность, что он подохнет прямо в своей камере и избежит прилюдного унижения.
Палач отказался от того, чтобы вставить Оноре кляп. Примарх и так был обречен на молчание. Двенадцать сундуков с сокровищами, которые он привез для того, чтобы купить расположение гептархов, стояли в ряд на эшафоте. Тарквинон взял часть из каждого из них, чтобы откупиться от предателя-писаря.
Мысль об этом маленьком негоднике отравляла Тарквинону радость победы. Ему пришлось отпустить его. Но в этом деле последнее слово еще не было сказано.
Оноре боролся с дурнотой. Смерть маршала его ордена была близка. Следующим задушат его.
Примарх выпрямился на стуле. Из глаз его исчез лихорадочный блеск. Во взгляде читался бесконечный гнев.
— Вы только посмотрите! — пробормотал секретарь с птичьей головой.
Тарквинон не поверил своим глазам. То, что происходило там, было ничем иным, как чудом. На трибуне властителей Церкви поднялась суматоха.
Люди и их гавани
Когда прекратилось легкое дрожание, шаги и голоса затихли, Фингайн отважился приоткрыть крышку сундука. Он увидел, что прямо напротив, на другой стороне зала башни, мужчины вскрывали ящики при помощи лома. Почему они невнимательно осмотрели его укрытие, осталось для него загадкой.
Он осторожно выскользнул из ящика. Закрыл его и вылез в окно. Он двигался бесшумно, словно тень.
В первой оконной нише он застыл. Воины искали его долго. Парочка их осталась в башне. Но большинство ушло под проливной дождь. Он призадумался, не решиться ли на атаку следующей цели. Однако было бы, пожалуй, разумнее больше не искушать судьбу. Ему нужен был способ бежать с острова. До того момента, как прибыли корабли под знаменами Древа Праха, в гавани на протяжении нескольких дней не шевелилось ничего. Он не знал, что происходит, но понимал, что уйти с острова будет трудно. Женщина-рыцарь может еще раз организовать охоту. Сейчас будет лучше поискать себе надежное пристанище.
Он осторожно спустился по лесам. Проливной дождь был ему верным союзником. Мауравани поднял капюшон и нырнул во влажную темень. Ни одна капля не проникала сквозь его толстый плащ.
Фингайн избегал оживленных улиц. Он пробирался к гавани в обход. Возникало ощущение, словно он залез в осиное гнездо. Повсюду были солдаты. Они проверяли каждого, кто встречался им на пути. Было бы умнее оставить где-нибудь лук и стрелы. Если его поймают и заставят говорить, очень скоро станет понятно, кто скрывается под плащом.
Мауравани прижался к темному подъезду. Плащ почти полностью почернел. Магия утрачивала силу. Он слегка замерз. Кормовые фонари на галере, которую привел орден Древа Праха, были зажжены. Было очевидно, что корабль вот-вот уйдет.
На его палубе и вдоль набережной кишмя кишели солдаты. Даже на воде были лодки со стражниками. Фингайн улыбнулся. Это делает задачу более интересной. Нельзя недооценивать людей, хотя он по всем параметрам превосходит их. Вероятнее всего, Сильвина стала жертвой собственного высокомерия. Тирану рассказывал ему, как обнаружил Сильвину. Ему не особенно нравился князь Ланголлиона, но причин сомневаться в правдивости его слов не было. Как Сильвина получила пулю в