Библиотека

Меч эльфов. Наследница трона стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

освещаемом свечами подвале. Здесь присутствовали полдюжины вопрошающих и, пожалуй, около двух десятков слуг и солдат, занимавшихся пленниками.

— Ты узнаешь его? — Тарквинон кивнул на мужчину, который был прикован к стене ближе всего к ним.

Фернандо оглядел жалкую фигуру. Толстая повязка, поддерживавшая челюсть, закрывала большую часть лица. Слева она была пропитана темной кровью. Виден был только один-единственный глаз. Он был направлен прямо на Фернандо. И в нем отражалась смертельная ярость. Писарю не нужно было смотреть на хорошо сшитый кожаный камзол, чтобы понять, кто висит в цепях.

— Я соблазнился и попытался выстрелить ему в лицо. Но, как видишь, сделал свое дело не очень

хорошо. Он повернул голову в сторону, и нащечник шлема лишил мою пулю смертельной силы. Она пробила ему щеку, раздробила несколько зубов и наполовину оторвала язык. Теперь из него не вытащишь ни единого разумного слова.

Тарквинон подошел к искалеченному примарху и принялся возиться с его повязкой. Оноре застонал от одного прикосновения, хотя по нему было видно, что он изо всех сил старается сдерживаться.

Гроссмейстер грубо прижал голову своего противника к стене и оттянул кончиками пальцев повязку возле его левого уха.

— Ты должен слышать, что говорят. Мне хочется, чтобы ты понял все, когда уйдешь от нас.

Затем он снова обернулся к Фернандо.

— Не могу сказать, что я был высокого мнения о брате Оноре. Но одного у него не отнимешь. Он неглуп, хотя обстоятельства помешали ему принять участие в этом разговоре. Это не в его духе — написать письмо, в котором предательство называется своим именем. И в котором перечислены все заговорщики. Действительно, все это люди Церкви, репутация которых не безупречна. Но что удивляет меня и брата Матиаса — ни один из семи казненных в беседах, предшествовавших их отходу в мир иной, не сообщил ничего стоящего о заговоре. Конечно, есть упорные ребята, которые уносят тайны с собой в могилу… Но обо всех семерых сказать этого нельзя. Четверо уже через час интенсивного тет-а-тета признались во всем. Но ничего нового из них вытащить было нельзя. По крайней мере, ничего такого, во что поверит разумный человек. Как ты думаешь, с чем это может быть связано, Фернандо? Можешь говорить смело. Брат Матиас, которого эта загадка тоже очень сильно интересует, стоит так далеко, что не услышит того, что говорится здесь. Ну же, Фернандо…

Писарь судорожно сглотнул. Увидел, как одному из молодых рыцарей на стене напротив вдавили в подмышку раскаленное железо. Ему снова пришлось сдерживать подступающую дурноту. Он этого ожидал! Его опасения оправдывались.

— Мы можем продолжить наш разговор и при менее приятных обстоятельствах, — произнес Тарквинон. — Может быть, ты все-таки хочешь присесть на стул брата Матиаса?

Фернандо одернул себя. Теперь нужно спасать собственную шкуру.

— Могу предположить, что ты считаешь письмо, содержащее собственную подпись примарха и его печать, подделкой. Тут ты, конечно, совершенно прав. — Гроссмейстер улыбнулся, а Оноре готов был просверлить его взглядом. — Мне уже давно известно, какой ты умный человек, Тарквинон. Иначе как бы ты выжил в гадючнике Анисканса? И, нисколько не желая тебя обидеть, должен сказать тебе, что общение с братом Оноре научило меня некоторой осторожности в обращении с умными людьми. Насколько велико должно быть для тебя искушение заполучить меня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.