Библиотека

Меч эльфов. Наследница трона стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

плеч. От нее исходил манящий сладковато-горький аромат.

Костяшками пальцев Жиль постучал по одной из картинок, которыми были украшены бронзовые ворота.

— Ворота похожи на стол бродячего певца, брат.

— Они изображают самые расхожие аргументы вопрошающих, — возразил Тарквинон. — Ведь тот, кто спускается туда, хочет знать, что его ожидает. Иногда одного взгляда на эти картинки достаточно, чтобы у молчунов развязались языки. Ты, должно быть, заметил, что у этой двери семь замков. Это было сделано не потому, что мы опасаемся, как бы пленники не сбежали. Замки существуют исключительно для того, чтобы появилась возможность ненадолго задержаться перед дверью. У молчунов появляется время посмотреть, что можно сделать для того, чтобы повлиять на ход разговора.

Жиль вздрогнул.

— Я спрашиваю себя, насколько близки Тьюреду были люди, создавшие это.

— Неужели ты сомневаешься в верности вопрошающих?

На это Жиль ничего не ответил. Он обвел взглядом выдавленные на меди рисунки, то и дело качая головой. При этом он кривился, словно у него были проблемы с пищеварением.

— Дорогой брат, тебе действительно нет необходимости входить в это место ужасов.

— Как я могу оставить тебя наедине с горечью правды? — тонко улыбнувшись, ответил Жиль.

Открылся седьмой замок, и стоявшие у ворот стражники сдвинули тяжелые створки. За ними располагалась освещенная факелами лестница, ведущая в комнаты вопрошающих.

— Не будешь ли ты так любезен указать мне дорогу к брату Оноре? Я охотно взглянул бы на него лично.

Так вот в чем дело. Тарквинон улыбнулся про себя. Оноре был еще жив, но находился в таком состоянии, что узнать от него что-либо было уже невозможно. У него началась гангрена, его сотрясала сильная лихорадка. От человека осталась только тень. Опасности он уже не представлял.

Гроссмейстер вел Жиля к подножию лестницы, в лабиринт подземных туннелей и комнат. В те времена, когда Анисканс был языческим городом, здесь хоронили мертвых. Это место представляло собой лабиринт из древних гробниц. Место, в котором всегда присутствовала смерть.

В воздухе витала вонь горелой плоти. Тяжелые деревянные двери поглощали большинство звуков, но не все. Постоянно слышались тихие всхлипы, похожие на звучание ветра, когда он проносится по узким ущельям. Иногда кто-то завывал, кто-то вскрикивал.

Тарквинон краем глаза наблюдал за Жилем. Гептарх был не из неженок. Казалось, все это не производило на него ни малейшего впечатления. По крайней мере он не подавал виду. Идущая за ним Лейла, в отличие от него, не утруждала себя попытками скрыть презрение.

На грязной, посеревшей двери были пометки мелом, чтобы можно было легче отыскать нужное помещение и не мешать лишний раз чужому допросу. Пометки так часто стирались и снова обновлялись, что мел покрывал вязким белым слоем всю железную обивку и въедался глубоко в узор древесины.

Тарквинон застыл перед дверью, на которой была изображена буква О, стилизованное дерево без листвы и весы. На дверях никогда не писали имен. Кто в какой темнице находится — было самой строго охраняемой тайной вопрошающих.

Гроссмейстер постучал рукоятью кинжала по грязным доскам. Прошло некоторое время. Наконец послышался звук отодвигаемого засова. Дверь отворилась и открыла взгляду комнату менее четырех шагов в длину. Светлый песчаник стен был покрыт полосами сажи, сводчатый потолок — черен, словно беззвездное небо в ночь новолуния.

На пороге застыл молодой вопрошающий.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.