Меч генерала Бандулы стр. 115
ответил Евгений Александрович. — Ты же филателист, должен знать.
— Не знаю, — сознался Игорь. — У меня марки в основном современные, космические или спортивные.
Глущенко вынул из конверта сложенный лист бумаги. Лист был весь исписан мелким красивым почерком с нажимом. Игорь сразу представил себе, как скрипит гусиное перо, выводя букву за буквой, а на столе стоит большая свеча в медном подсвечнике.
Евгений медленно читал про себя, даже губами шевелил. Видно, он не мог сразу разобрать старинный почерк.
— Ну! — торопил его Игорь. — Про что там?
— Сначала говорится, что пишет это письмо писарь флотского экипажа, потому что сам Иван лежит в госпитале на излечении.
— Да нет, вы не пересказывайте, а читайте, — сказала мама. — Ведь интересно.
— Ну вот. «…Кланяется вам, папаша и мамаша, ваш пропавший сын Иван, которого вы уж, наверно, похоронили и отпели. Шестой год, как не было меня дома, а судьба носила меня по дальним морям и странам, и такого я насмотрелся, что мало кому на роду написано. Упал я за борт в бурю в Индийском океане, и носило меня, грешного, по морю три дня и три ночи, пока не выбросило, слава Господу, на берег бурманский. Выходили меня добрые тамошние рыбаки, и попал я потом в ихнюю столицу, где определили меня в канониры, как я и был на нашем корабле. Прожил я в той Бурме три года, и приходилось мне и на войне быть, и в бедах горевать. Забрали меня после большой войны в плен англичане, но вернулся я в конце концов в Санкт-Петербург, откуда из гошпиталя и пишу вам. Вскорости обещали меня отпустить и списать вчистую, как есть у меня слабое здоровье. Так что ждите к весне в Устюге…» Дальше идут приветы и поклоны, — сказал Евгений. — И подпись: «Остаюсь ваш нещастный сын Иван».
— И все? — спросил Игорь.
— А разве мало?
— Но ведь он не пишет, что меч ему подарил Бандула.
— Зато мы знаем теперь, что он был в Бирме, воевал с англичанами и это могло случиться только во время первой англо-бирманской войны, в тысяча восемьсот двадцать четвертом году. К тому же времени относятся и письмо, и страница из книги. Почти наверняка человек, изображенный на картине у твоего старика, и есть твой предок, матрос Исаев.
— А что с ним дальше было? На каком корабле он плыл? Почему он попал в плен к англичанам?
— Я знаю столько же, сколько ты, Игорь, — сказал Евгений.
— Тайна осталась тайной, — заметила мама. — Хотите кокосового соку, искатели? Я его еще вчера в холодильник поставила.
— Хотим, — сказал Глущенко.
— Ну ладно,
я пошла, а вы вырабатывайте программу действий, — сказала мама.
— Чего же вырабатывать? — задумался вслух Евгений. — У тебя, Игорь, есть ценные мысли?
— Нет, — признался Игорь.
— А у меня уже одна появилась. Надо написать в Ленинград.
— Почему в Ленинград?
— Живет там у меня один приятель, историк и, кстати, очень любознательный человек. Я его попрошу покопаться в Морском архиве. Пусть узнает, какой русский корабль мог оказаться в тысяча восемьсот двадцать первом — двадцать втором годах в Индийском океане. Это первое.
— А вдруг там было много русских кораблей?
— Вряд ли. Когда приятель узнает, что это был за корабль…
— А вдруг это был не русский корабль?