Меч полководца стр. 46
передышки. Чтоб никто и носа не высунул! Понятно?
— Чего уж понятнее, — ответил один за всех. Никто из лежавших у пулемета не спросил Фрунзе, кто он такой, почему командует. Как-то сами догадались, что пришел дельный человек, который собирается прижать юнкеров сильным огнем и под прикрытием пушек и пулемета атаковать гостиницу.
И те, что сгрудились внизу, у Малого театра, тоже без лишних слов признали, что командует ими не столько молодой прапорщик, с которым они сюда пришли, сколько тот человек, который присоединился к ним но дороге. Кто он, откуда, как его зовут — никто не знал. Одет он был как солдат и по всему походил на солдата— бывалого и обстрелянного.
По команде, поданной Фрунзе, пушки, стоявшие у Большого театра, начали бить по гостинице. Застрочил без передышки пулемет. Площадь окуталась дымом и едкой кирпичной пылью. Сразу заметно ослаб ответный огонь юнкеров.
— Пошли, — выдохнул Фрунзе.
Несколько шагов он и вправду шел как будто не спеша, а потом, не оглядываясь, почувствовал, что он не один, что за ним идут, и побежал вдоль стены Малого театра. Острая боль в ноге на какое-то мгновение заставила забыть обо всем. Нога, искалеченная в пятом году, подвернулась в колене. Превозмогая невыносимую боль, он побежал еще быстрее и первым очутился в проезде, что отделял гостиницу от Малого театра.
Фрунзе с разбегу вскочил в разбитую угловую витрину. За ним влетели сюда другие. А он опустился на пол, усыпанный осколками стекла, и, сморщившись, резко крутанул ногу. В колене что-то хрустнуло. Кажется, удалось вправить вывих.
Теперь, когда в здании гостиницы были свои, пушки уже не могли обстреливать «Метрополь», а юнкера пулеметным огнем отбивали тех, кто пытался повторить перебежку. Небольшой отряд под командой Фрунзе вступил в рукопашную схватку, пробился в коридор второго этажа. Юнкера отступили на третий. Вой шел за каждую комнату, за каждый лестничный пролет. И только когда юнкеров загнали под крышу, они подняли руки.
Несколько красногвардейцев вместе с Фрунзе выбрались на крышу «Метрополя». Отсюда виден был Кремль — зубчатая неприступная степа, башни, бойницы, а в глубине — соборы сказочной красоты. У тех, кто засел за старинными стенами, запасено патронов и продовольствия хоть на год. Попробуй выбей их оттуда.
Вдруг откуда-то сверху послышался странный звук. Будто в небе закрутилась детская трещотка. Фрунзе посмотрел вверх. Холодный осенний дождь только что кончился, по небо над Москвой было по-прежнему обложено низкими дымными тучами. Из туч вынырнул крошечный аэроплан, непрочное сооружение на зыбких крыльях. Над кабиной виднелась голова в шлеме, в очках. Аэроплан пронесся над Большим театром, над «Метрополем» и начал кружить над Кремлем.
— Наш, — определили красногвардейцы. — Разведывает…
Тотчас издалека прилетело тонкое комариное «з-з-з…». И оборвалось глухим разрывом. Это начали обстрел Кремля шестидюймовые орудия. Пришел час решительного штурма.
— Командуйте, — обратился к Фрунзе прапорщик, и на его безусом лице не было ни тени обиды, только искреннее восхищение. — Командуйте, у вас отлично получается.
Фрунзе вывел отряд к Никольским воротам Кремля. Тяжелые дубовые ворота были наглухо заперты и завалены ящиками. Солдаты из отряда Фрунзе выкатили пушки на площадь и начали прямой наводкой бить по воротам.
Со всех сторон Кремль уже был окружен отрядами рабочих-красногвардейцев и революционных солдат. Первым ворвался в старинную крепость