Меч полководца стр. 74
командовал боевыми частями. Значит, доверить ему 4-ю армию? Нет… Что-то есть неприятное в этом человеке. Но что?
Михаил Васильевич никогда не отличался излишней подозрительностью. Он был, пожалуй, даже очень-очень доверчив. Умел доверяться самым разным людям, дорою даже тем, кому другой на его месте ни за что бы не поверил.
Но вот Авалову Фрунзе сразу не поверил. Не потому, что тот был царским офицером. В штабе Фрунзе работало немало военных специалистов, прежде служивших в царской армии. Первый из них — Федор Федорович Новицкий. И все же Авалова Фрунзе не оставил при штабе и не поручил ему командование 4-й армией, а отправил в 74-ю бригаду, стоявшую в резерве.
Комбриг Авалов бежал в тот самый день, когда в бригаду пришел из штаба приказ о наступлении, державшийся до того в строжайшей тайне. Бежал к своим хозяевам — к белым, твердо веря, что они все равно победят, потому что за ними сила, за них все правительства Европы, за них богатая Америка. Бежал, рассчитывая, что за выкраденный им приказ будет щедро вознагражден — чинами, карьерой.
В ночной тьме удалось ему проскочить мимо красных застав. И вот уже перед ним солдаты в суконных английских шинелях, в крепких сапогах, с отличными винтовками, с подсумками, полными патронов. Белые. И, вспомнив тех, от кого он бежал — оборванных, разутых, с патронами в обрез, — Авалов усмехнулся.
Его повезли в штаб Колчака. По дороге он видел катившие на запад воинские эшелоны, пушки на платформах, броневики. Штаб Колчака размещался в специальном поезде. На комфортабельных вагонах поблескивали новенькие таблички: «Кунгур — Уфа — Москва». У поезда был праздничный триумфальный вид. Казалось, он без всяких задержек пройдет по намеченному маршруту до самой Москвы.
В салон-вагоне у карты, разостланной на большом столе, офицеры разбирали доставленный Аваловым приказ Фрунзе, Чуть поодаль стояли иностранные советники Колчака — английский и французский генералы. Авалова подвели к ним. Он беседовал с иностранными советниками, а меж тем его тонкий слух опытного штабиста улавливал, что спор офицеров у карты становится все напряженней.
Генералы подошли к спорящим:
— Как складывается обстановка? О, это, кажется, очень опасно?..
Тревога из салон вагона распространилась по всему поезду. Спешно писались и переписывались приказы. Отменялись вчерашние распоряжения, давались новые.
Пять дней оставалось до срока, намеченного Фрунзе для наступления, и колчаковский штаб спешил перебросить части туда, куда нацелился красный командарм.
Пять дней…
Стоя навытяжку перед Колчаком, Авалов без запинки отвечал на вопросы: как вооружены армии Южной группы, каков командный состав, сколько конницы, достаточно ли у красных обозов, чтобы продвигаться вперед.
Вбежал адъютант Колчака:
— Срочная депеша! Фрунзе начал наступление!..
Вспыхнувшая с новой силой штабная суета вытолкнула на перрон уже никому но нужного Авалова.
Фрунзе начал наступление… Значит, обнаружил, что приказ 021 известен штабу Колчака. Торопится, пока белые не успели произвести перегруппировку войск. Начав наступление, Фрунзе выиграл пять дней. Нет, уже не пять, сегодняшний день нс считается. Только четыре дня…
Но раз Фрунзе двинул свои войска — значит приказ 021 в основном не изменен. Фрунзе действует по тому самому плану, который лежит на столе у Колчака? Что это? Отчаянная авантюра? Смелый риск? Уверенность?
РАЗГОВОР У КАРТЫ
По карте, которая здесь дана, не