Мемуары советского мальчика стр. 8
зато предметы длительного пользования — бытовая техника, мебель и одежда в их числе (как ни странно) — стоили запредельных денег. Так искусственно поддерживался баланс спроса и предложения. Чтобы купить средний для тех времен холодильник «Бирюса», или радиолу «Рекорд», или диван-кровать нужно было отдать 3–4 месячных зарплаты (правда, можно было воспользоваться дешевым потребительским кредитом под 3 %). Только вот одновременно с этим существовал и жесткий дефицит всего и вся из техники, мебели и одежды (кроме ватников и галош). Ну, да, квартплата была символическая, лечение-образование на халяву, но у тебя не спрашивали, как тебе выгодней — тебя ставили перед фактом: живи как все и радуйся!
Макароны были двух видов: вермишель «Яичная» в пачках копеек по 40 и макароны «Макароны» серого цвета на развес и тоже где-то в эту цену. Последние были нарезаны в длину 25 см и имели внутренний диаметр 7,62 мм (калибр). Папиросы «Беломор», «Любительские», «Север» и даже «Казбек» имели тот же калибр 7,62 мм. И это неспроста (согласно легенде): в предельно милитаризованной стране все макаронные и папиросные фабрики в случае объявления военного положения мгновенно могли быть перенастроены на выпуск патронов для автомата Калашникова АК-47 все того же калибра 7,62 мм.
Теперь о картошке.
Мы жили в небольшом райцентре. Так вот, никогда и никто нам тогда в магазины картошку не поставлял, равно как и капусту, морковку, огурцы, яблоки, тыквы и всё прочее плодо-овощное. Всё и у всех (почти) было со своего огорода и, если не хватало, с рынка. Не могу отвечать за хозяина района — за первого секретаря райкома КПСС — мы с ним не общались, но вся остальная номенклатура в лице директоров предприятий, местных чиновников, судей-прокуроров и даже начальников милиции и местного КГБ — они все до единого выращивали для себя картошку (а также и всё остальное) на приусадебных участках и на огородах, нарезаемых всем желающим на близлежащих полях и лугах. О сёлах вообще молчу, там было натуральное хозяйство без вариантов: нет огорода — нет жизни, и никакие колхозные трудодни тебя не спасут.
У нашей семьи тоже был свой микроогородик во дворе суда (мы жили в здании районного суда), а постоянный участок под картошку и овощи нам нарезали на заливных лугах между городом и лесом. Картошку всегда сажали «на майские», то есть, в первых числах мая. Предварительно с погребов доставалась прошлогодняя семенная картошка (была она, как и обычная для еды размером с кулак), семена очищались от вылезших ростков и резались пополам, с тем расчетом, чтоб на каждой половинке обязательно были «глазки». К этой легкой работе привлекали и меня лет с семи.
До огородов добирались кто как: машин практически не было. Я имею в виду не только личные легковые — это было вообще нонсенс для 60-х годов, но и грузовиков с автохозяйств. Сами они, конечно, шофера и их начальство пользовались своим транспортом вовсю, а вот посторонним (кроме самых крутых начальников), официальный заказ несчастной полуторки не прокатывал — только за магарыч лично с шофером. Это для него почему-то называлось «колымом», он так «колымил» (может, от Колымы?). Вот кто жил относительно неплохо при социалистическом хозяйстве, даже при крайне низкой официальной зарплате рублей в 60–70.
У кого-то