Межпланетные истории стр. 330
на Земле. Я даже бросал камни в зазвеневший поющий кустарник до тех пор, пока не вспугнул другую птицу и та не проплыла у нас над головами, паря на своих упругих мембранах.
Глаза у Клер разгорелись. Я подвел ее поближе к поющему кустарнику, чтобы она могла послушать музыку дышавших листьев; потом проводил ее вниз к солончаковому озеру в центре долины, чтобы отыскать несколько примитивных существ, которых Гандерсон и его команда называли «орешками», потому что они очень напоминали грецкие орехи в скорлупе. Мы брели по долине, и я говорил без устали. В конце концов весь полет мне пришлось играть в молчанку. Я рассказывал ей о разных формах жизни, обнаруженных на планетах, о том, что на Марсе, Титане и Европе существа бесполы, а на Венере, на Земле и на Ио двуполы, и о том, что на Марсе и на Европе животная и растительная жизнь до конца не разделилась, так что даже разумные, наделенные клювами марсиане обладают растительными чертами, а поющие кусты на холмах Европы имеют метаболизм животных. И так мы бесцельно бродили, пока не оказались перед узкой тропинкой, которая, очевидно, вела в долину Гандерсона.
Мой взгляд привлекло какое-то движение высоко на склоне горы. Пузыристая птица, подумал я беспечно, хотя высота была слишком мала – обычно они раздувают свои пузыри на верхней кромке атмосферы. И тут я увидел, что это не пузыристая птица, а человек. На самом деле это был Гогрол.
Он выходил из ущелья-тропы, воротник его был обмотан вокруг горла, чтобы защититься от холода высоты.
– Гогрол! – воскликнула Клер. – Он, наверное, побывал в следующей долине. Стефан захочет… – она поспешно умолкла.
– Почему это, – спросил я мрачно, – ваш друг Коретти так заинтересован в действиях Гогрола? В конце концов предполагается, что Гогрол – биолог, не так ли? Почему бы ему и не заглянуть в соседнюю долину?
Ее губы сжались.
– Почему бы и нет? – согласилась она. – Почему бы и нет?
И с этой минуты Клер хранила упорное молчание.
* * *В этот вечер Хэншоу перестроил наше расписание, так что теперь мы могли работать и отдыхать все вместе. Настоящая ночь на Европе наступает примерно раз в три дня, когда на небосклоне остаются только Юпитер и Ио. Так что света для работы на поверхности там всегда достаточно.
На следующее же утро я припер Хэншоу к стенке. Капитан, нет слов, – личность священная, но я не люблю, когда меня водят за нос.
– Скажи мне, Гаррис, – потребовал я, – что такое происходит в этой экспедиции, о чем знают все, кроме меня? Если это исследовательская группа, тогда я эмир ярклендский. Так вот, я хочу знать, в чем дело.
Хэншоу покачал головой.
– Не могу тебе сказать, Джек. Я сожалею, но ничего не скажу.
– Почему?
Он поколебался:
– Потому что у меня есть приказ, Джек.
– Чей приказ?
Хэншоу затряс головой:
– Будь он проклят! – произнес он яростно. – Я-то тебе доверяю. Но выбор не мой. – Он выдержал паузу. – Ты это понимаешь? Ну и ладно! Тогда никаких вопросов. Задавать вопросы и отдавать приказы буду я.
Тогда я решил пораскинуть мозгами.
Если бы Межпланетное общество искало для себя выгодной рекламы, они не стали бы подписывать контракт со мной. Более того, правительство