Библиотека

Милинери стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

пройти этот путь.

— Смогла… Мне тогда было тридцать лет, а сейчас почти пятьдесят. Да и забыли меня в мире моды.

— Тогда ты была одна, с маленьким ребенком на руках, и справилась, а сейчас с тобой рядом взрослый сын. Все получится! Пришла пора напомнить о себе.

— Времена изменились. Сейчас не достать ни тканей, ни хорошей фурнитуры, Нет оборудования, денег, наконец. Все, что удалось выручить от распродажи дома моды лежит в американском банке.

— Значит, надо нам лететь в Америку. Там и оборудование закупим, и ткани, и все, что нужно.

— Легко сказать, да где взять денег на дорогу?! Я думаю, перелет недешевый.

Петр задумался, вертя в руках чайную ложечку. Между тем Мария разлила по чашкам из китайского фарфора желудевый кофе. Сын одним глотком допил вино из своего бокала и подмигнул матери:

— Перелет я беру на себя. Полетим военным самолетом.

— Ну что ж… наверное, ты прав, надо попытаться. Только сначала съездим к ван Аллерам. Всю войну от них ни строчки.

— Договорились.

Софья мыла посуду, аккуратно раскладывая хрупкие тарелки и чашки на расстеленном на столе полотенце, и с удовольствием прислушивалась к голосам, смеху, звукам патефона, доносившимся из комнаты сына. Потом взяла папку с эскизами шляпок и уютно устроилась в шезлонге на балконе. Вновь, до зуда, проснулось желание творить. Планы, один грандиознее другого, теснились в ее изрядно поседевшей голове.

Вечерело, остывающий солнечный диск цеплялся за крышу соседнего дома. На балкон вышел Петя, заглянул в бумаги через ее плечо, нежно провел рукой по волосам матери, закурил, облокотившись на перила.

— Ма, ты не возражаешь, если Мария останется сегодня у нас?

Спросил, слегка смущаясь, провожая взглядом уходящее солнце. Софья помолчала, любуясь силуэтом сына.

— Не возражаю. Хочу только, чтобы ты понимал, что Машенька не та девушка, с которой можно просто развлечься. Если она соглашается остаться с тобой, то тебе крупно повезло. Она настоящая.

— Я знаю.

Петр погасил сигарету, поцеловал ее в затылок, ушел, но скоро вернулся с пледом в руках. Набросил его ей на ноги:

— Укройся, вечер прохладный.

Софья отложила папку с эскизами, долго сидела, вслушиваясь в тягучую мелодию блюза, доносящуюся из комнаты сына, и наблюдая, как гаснет счастливый день, зажигаются звезды и свет в окнах домов. Пришло его время любить.

Глава 38. Шаг за шагом

Осинцевы в растерянности стояли перед опустевшим домом ван Аллеров. Еще издали, с дороги, они поняли, что подтверждаются их худшие опасения, но здесь, вблизи, перед ними открылась ужасающая, безнадежная картина. Вместо жившего в их памяти уютного фермерского гнездышка под коричневой черепичной крышей, посреди заросшего крапивой и чертополохом двора стоял и смотрел пустыми глазницами оконных проемов мертвый дом. Двери не было, и ветер свободно гулял меж пустых стен. Сарай, в котором раньше кипела жизнь, зиял распахнутыми воротами, оттуда тянуло гнилью. Крыша сарая почернела и просела.

Петр, а следом за ним Софья, вошли внутрь дома. Не было ни стола, за которым они провели столько уютных вечеров, ни кухонной утвари, до блеска начищенной руками хозяйки, ни одной из милых сердцу домашних вещиц, в которых живет дух семьи. Только старый громоздкий буфет с распахнутыми рассохшимися дверцами стоял на прежнем месте. Видимо, он оказался слишком тяжелым для мародеров. А может

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.