Библиотека

Милинери стр. 165

Размер шрифта
-
+
Тема

мечтать: сразу два закрытых показа, для городской элиты и для приглашенных советских модельеров, затем конференция, на которой ей пришлось выступать, и, наконец, завершающий фуршет. Софья очень устала. Она стояла с бокалом шампанского у высокого окна, смотрела на затихающий в призрачном свете белой ночи Невский, на Казанский собор, похожий на уснувшего богатыря из русских былин. Вдруг кто-то коснулся ее локтя.

— Ну, здравствуй, Софи, — услышала негромкий, подзабытый, когда-то такой родной голос.

Рядом стоял и улыбался Марк Даниэль Вильсон. В этом удивительном городе, в этот волшебный час было возможно все. Она улыбнулась в ответ:

— Здравствуй, Марк.

Он располнел, полысел, стал весьма респектабельным. Дорогой костюм, лаковые туфли, неизменный фотоаппарат на животе.

— Я надеялся встретить тебя здесь, и не ошибся… Почему ты не спросишь, как я здесь оказался?

— Ты известный модный фотограф, почему бы тебе здесь не быть?

— Ну, Ленинград это не Париж, и не Милан, попасть сюда даже для меня непросто. Мне это удалось только в качестве сопровождающего своей дочери. Знаешь, она стала довольно таки известной в Нью-Йорке моделью! Да я вас сейчас познакомлю, — и, не слушая возражения Софьи, окликнул:

— Эмели! Подойди сюда, пожалуйста!

Одна из холеных молодых дам оглянулась и, улыбаясь дежурной улыбкой, подошла к ним.

— Позволь представить тебе саму мадам Софи Осинсуа, мою парижскую знакомую. Ту самую, чьими шляпками и портретами ты не раз восхищалась. Когда-то мы сотрудничали.

Эмели, высокая и худощавая, как ее мать, лицом, прищуром глаз, смелой, слегка насмешливой улыбкой напомнила Софи молодого Марка. С высоты своего роста она отвесила Софье несколько банальных комплиментов и вернулась к своему кругу. Марк проводил ее восхищенным, полным отцовской гордости взглядом и повернулся к Софье, ожидая ее реакции. Но женщина молчала, сохраняя вежливую невозмутимость. Мистер Вильсон несколько смешался.

— Давай присядем, поговорим… Столько лет не виделись, — наконец выговорил он. — Расскажи, как живешь? Вижу, война обошла стороной и тебя, и твой бизнес. Как Пьер? Вернулся домой?

— Пьер? О, да, с ним все хорошо. Он был ранен, потом воевал в Италии, вернулся в конце войны. Стал инженером-авиаконструктором. Я пережила оккупацию. После войны, с помощью сына, вновь начала свое дело. У меня все хорошо.

— Надеюсь, ты не одна? Ты встретила мужчину, достойного тебя?

Софья взглянула в лицо Марка, но его взгляд был устремлен на дочь.

— Да, конечно… не одна. У меня прекрасный муж!

— Да… У нас с Бригитой тоже наладились отношения. Видишь, что ни делается, все к лучшему. Так, кажется, ты говорила?

Оба замолчали, не зная, что еще сказать.

Подошла Эмили:

— Папа, нам пора.

И, обернувшись к известной милинери, вежливо, но несколько небрежно бросила:

— Рада знакомству. Всего доброго.

Марк поцеловал Софье руку, сказал на прощанье, заглянув в ее глаза:

— Я планирую в январе прилететь на парижскую неделю моды. Надеюсь, мы сможем увидеться, вспомнить былую дружбу?

— А ты после войны ни разу не был в Париже?

— Бывал, но как-то все бегом… Прилетал вместе с семьей.

Софья ничего не ответила. Марк ушел, взяв дочку под локоток. Как и в прошлый раз, он скрылся за дверью не оглянувшись.

Несмотря на усталость, уснуть ей в эту ночь долго не удавалось. Она ходила по номеру от окна к двери, смотрела на опустевший, словно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.