Множественные ушибы стр. 94
подъемник и пикап. У меня место, где их хранить, пока не продали. В то время я, конечно, не подозревал, что он залез под юбку к моей дочери.
Арно сердито посмотрел на трубку.
— Я не осуждаю Матильду. Луи мог кого угодно обаять — женщины тянулись к нему, как мухи на мед. Хотя ей стоило бы поберечься, а не сразу беременеть. Он предложил ей пожениться. Сам понимаешь, не потому, что считал своим долгом. А просто увидел в этом шанс прикарманить все, что здесь есть. — Арно сделал жест, обводя рукой дом и все, что находилось за стенами. — Только не знал одного: после моей смерти все перейдет Мишелю. Матильду и Греттен я тоже, разумеется, обеспечу, но фермы они не получат. Не получат и те, за кого они выйдут замуж, — уж я об этом побеспокоился. Моя самая большая ошибка заключалась в том, что я заявил об этом Луи. Вот тогда он показал свое истинное лицо. Мол, у него есть покупатель, готовый приобрести статуи. А в Лионе знакомый может продать нам еще. Перепродав, мы получим стопроцентную прибыль. Я, как дурак, повелся — дал ему денег на статуи и на расходы. И только мы его и видели. Меня он обокрал, а мать своего ребенка бросил, словно какой-то мусор!
«Бедная Матильда», — подумал я. Понимал, что Арно описывает события со своей точки зрения. Но даже если его версия предвзята, его дочь, конечно, испытала унижение.
— С тех пор пошли слухи, за спиной начали шушукаться, — с горечью продолжил Арно. — О статуях я не мог рассказывать, да и толку бы в этом не было — Луи нравился горожанам, он был одним из них. Следовательно, раз он отсюда свалил, вина не его. Верно? И не важно, что он трахнул мою дочь и обманул мое доверие. О нет, его бы ни в чем не стали обвинять. Виноваты во всем мы — довели человека до этого!
Горлышко бутылки стучало о стакан, когда он добавлял себе коньяк.
— Безмозглые паразиты получили предлог, и моих дочерей — даже Греттен — преследовали всякий раз, когда они попадали в город. Мы перестали ездить туда, и они стали наведываться к нам. Начались непристойные телефонные звонки. Однажды ночью попытались поджечь амбар. В бензобак трактора насыпали сахар. Пришлось избавиться от телефона и натянуть колючую проволоку. Я не делал секрета из того, что расставил капканы, — пусть негодяи знают, что их поджидает, если они полезут на мою землю.
«Или полезет кто-нибудь еще», — подумал я. Но решил, что ирония теперь неуместна.
— Зачем вы мне все это
говорите?
— Чтобы ты понимал, каково положение. И потому что держал рот на замке, когда тебя допрашивал полицейский.
Я не поверил ему. Существовала некая иная цель нашей встречи, но я пока не мог сообразить, какая. Арно встал, намекая, что аудиенция закончена.
— Хватит на сегодня разговоров. Завтра надо выйти пораньше на работу.
— Что будем делать?
— Снимать капканы. Полицейские ими интересовались. Видимо, вчерашние визитеры что-то сболтнули. — Он с неожиданным подозрением взглянул на меня. — Уверен, что не сказал лишнего?
— Я уже говорил — нет.
Жан-Клоду я признался, что повредил ногу в лесу, но ничего не уточнял. Арно как будто не приходило в голову, что