Молодой Ленинград. Сборник второй стр. 283
дороге. А идти славно, легко — вроде как нас кто подмышки несет. Такое это развеселое задание — елку к новому году рубить.
Вот ладно. Идем, а навстречу нам шагает начальник лесопункта Торцов. Совсем еще новый начальник, — месяц всего как приехал на Выйку.
Начальник-то поравнялся и говорит:
— И что у меня за молодцы такие! Сегодня вроде и выходной, а они в лес с топором.
— Да нет, — Новоселов ему говорит, — это мы, товарищ начальник, по комсомольской линии.
— Это какая же такая линия?
— А елку к Новому году рубить.
— Ишь ты… Ну, оно и понятно. А далеко наладились?
— А сами еще не знаем, — это мы начальнику говорим, — оно можно бы и поблизости, да тут лоботина, мокреть…
Начальник поддакивает. Дескать, чего доброго ноги замочишь, начнется насморк. То ли, говорит, дело по-суху. Какая елочка на тебя глянула, подошел, да за всяко просто ее — тяп! Мало ли у нас тут растет нарядных елочек. Не занимать. Тайга!
Новоселов мне моргает, дескать вот начальник так начальник, все понимает с полслова.
— Во, во, — Новоселов ему говорит, — вы уж нам, товарищ начальник, пожалуйста присоветуйте, где елки получше.
Торцов в карман полез, шарит там, сам говорит:
— Что ж, — говорит, — присоветовать я могу. Отчего бы не присоветовать. Сейчас на плане укажу…
В это самое время — ну надо же! — откуда ни возьмись, прямо как гром из ясного неба — главбух. Из леспромхоза приехал. Закрутил он начальника, заговорил — и начальник сразу про план забыл. Подхватился и — бежать в контору.
Новоселов говорит:
— Айда сами! Что мы, без него елку не найдем? Пойдем на Евстюниху-гору. Елочки там такие, — упадешь!
Пошли.
Вдруг начальник обернулся, кричит:
— Вы куда? Поворачивай назад! Живо! — и побежал снова.
Мы так и опешили: что это с ним приключилось? Жалко ему елку, что ли?
Новоселов говорит:
— Вот те фунт. Да мы этих елок, большенных лесин, на одном своем участке тыщи валим. А он одну какую-то елочку пожалел. На Новый-то год! Да за такое, говорит, дело… снять могут.
Но тут начальник еще раз обернулся, рукой машет, дескать задувайте домой и чтоб без оглядки.
— Срыв мероприятия, — сказал Новоселов. — Айда домой, — плюнул и пошел.
Пришли мы в поселок, Серегу Волошина разыскали и доложили ему, как дело было. Серега сказал:
— Ну и ну!
Мы — Сереге:
— Срыв! Валяй к нему сам.
— И пойду, — говорит Серега, — и утрясу, говорит, на месте.
Правда, — пошел. А начальника-то ни в конторе, ни дома. Куда-то он там уехал, а куда — никто ничего не знает.
И вот завтра уже тридцать первое. Завтра в ноль-ноль придут пильщики, весь
народ, со всего поселка в клуб. А в клубе ничегошеньки нет. Никакой елки.
Серега говорит:
— Вот что: пойду позвоню в райком.
Ну, и пошел, звонил. А райком не ответил. Часто уж поздний был, весь райком домой ушел.
И пришлось нам с Новоселовым за всех отвечать — за райком, за Серегу и за начальника. Да как отвечать! Во всей нашей Выйке, во всем большом поселке не нашлось ни одного, ну ни единого сознательного человека. Каждый стучался в окно и про елку спрашивал.
И то надо сказать, ребятам, конечно, обидно. Игрушек понаделали, столы в клубе поставили. Декорации всякие притащили, — новогодний спектакль разыгрывать. А самого-то,