Библиотека

Море Имен стр. 254

Размер шрифта
-
+
Тема

Корней поразмыслил, почёсывая нос.

— Глухой переулок? — пробормотал он. — Глухих много, но чтоб такой, где никого нет… На Шаболовку, что ли, поехать, где цеха? Нет, там машин много. В парках народу полно. Придётся за город.

— За город, так за город, — согласился Летен и окликнул: — Волен!

Волен торопливо обернулся через спинку сиденья.

— Ты сегодня много чего увидишь, — сказал Воронов. — О том, что увидишь, молчать до гроба. Понял?

Улыбка бывшего зэка сделалась ещё шире, он захихикал:

— Обижаешь, начальник!

— Начальник твой на зоне, — очень мягко поправил Воронов. — Меня Летен Истин зовут.

Волен съёжился и побелел.

Корней тронул машину с места и включил музыку. На диво хороший вкус оказался у него: в джипе зазвучал Мендельсон, «Рондо каприччиозо». Джип выехал со двора, миновал известковый белый проулок с чередой ржавых гаражей, притормозил, пропуская маму с детской коляской. На улице было светло, зелено и пустынно, но вдали гуляли ещё две молодые мамы, навстречу им шёл старичок с палочкой. Солнце сияло ярко — ярче не бывает… Корней вырулил к шоссе и поехал по направлению к Новому Пухово. Алей бездумно смотрел в окно. Считав тоннель Волена, он смог отгородиться от неприятных ощущений и теперь просто ждал. Сколько ещё продлится преследование? День, два? Ясень не позволит настигнуть себя так легко.

Но старший сын стал равен отцу. Скоро он его догонит… «И всё-таки папа был прав, — подумалось Алею. — Конечно, методы у него скверные. Но он добился своего. Я иду за ним след в след. Только к Морю я его не поведу, ни за что. Я не хочу».

Показались белые высотки Нового Пухово. Тротуары стали совсем безлюдными, но по шоссе то и дело пролетали одинокие машины. В полуоткрытых стеклянных коробках автобусных остановок ждали люди — где один, где двое. Тем, кто искал полного одиночества на дороге, нужно было ехать дальше.

Клёна с неразлучной собакой Алей заметил издалека. Но полудрёма долгого пути уже владела им, и опомнился он, только когда машина уже проехала дальше, метров полста.

— Корней, извините! — торопливо окликнул Алей. — Можно остановиться? Ненадолго.

Тот что-то хмыкнул и притормозил. Выскакивая из машины, Алей решил, что вышло даже удачно. Чужие люди далеко, с Лёнькой удастся поговорить почти что наедине.

Клён сидел на автобусной остановке, на новой, блестящей металлической скамейке и смотрел себе под ноги. Его колли, примостившаяся рядом, тоже выглядела понурой — не смотрела по сторонам, не принюхивалась. Тихо, согласно грустили рыжая собака и её рыжий хозяин, одинокие, потерявшие лучшего друга.

Алей быстро шагал к ним. Он не знал, о чём, собственно, хочет поговорить, но очень чётко помнил, что Лёнька стал финальным звеном ассоциативной цепочки. Был вокзал, был дождь, был поезд в чужой город чужого мира, но закончился поиск всё же на рыжем пареньке. «Лёнька что-то подскажет, — предположил Алей и тотчас почувствовал, что предположение верное. Сердце заколотилось: — Будет ещё одна ключевая точка. Возможно, решающая».

— Привет, — сказал он, прислонившись к стеклянной стене остановки. — Лёнь, чего грустишь?

Комаров поднял голову, искривил уголок рта. Отчаянно грустный имел он вид. Даже веснушки поблёкли, и точно выцвели голубые глаза. Алею стало бы его жалко — но Алей верил, что скоро вернёт Лёньке-часовому его знамя, и пора была уже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.