Моргенштерн (сборник) стр. 41
детей, в основном — южных и восточных родов. Госпожа Эстра уже намекала Антору, что Золотая Лисица недавно снова родила сына, но вот кому — неизвестно.
Похоже, она решила выяснить этот волнующий вопрос во что бы то ни стало: Эстра не отходила от Нелии ни на шаг. Завидев Антора, она послала ему лукавый и манящий взгляд, но наперстницу не покинула. Молодой дом галантно приложил руку к губам, изображая глазами уместные в такой ситуации чувства: скорбь и желание. Однако, в этот миг его окликнули, и он, забыв о своей любовнице, с удовольствием занялся светским общением.
Вскоре он обнаружил себя в кружке старых приятелей: кроме дома Турна, там были Эльхас и Тим, соученики Антора, а также домы Орм и Гау Белобровый.
Последнего было легко узнать по линялому камзолу, который тот носил с упорством, достойным лучшего применения, уже который год. Молодой и категоричный Антор долго считал такую скупость неприличной — пока сам не побывал на Гау, холодном и иссушённом ветрами островке Большой Гряды, где хороший урожай был редкостью, а страховые случаи наступали через два года на третий. С тех пор Антор искренне зауважал своего экономного друга — но всё-таки часто ловил себя на мысли, что предпочёл бы видеть его лучше одетым. Однажды он поделился своими мыслями с Тимом, и тот неожиданно метко заметил, что вид чужой бедности пугает людей среднего достатка — потому что напоминает о неприятной перспективе, к которой они опасно близки. Антор тогда согласился с другом: в ту пору от незавидного положения дома Гау его отделяли всего лишь три-четыре крупные выплаты, и он это слишком хорошо помнил…
Разговор шёл на обычные светские темы: обсуждались женщины, научные открытия и божественное. Сначала дом Орм похвастался, что ждёт ребёнка от некоей прекрасной госпожи — каковое рождение всех удивит, а в перспективе и прославит его род. Потом обсудили женские достоинства домины Хельги — благо, любвеобильная женщина
не обошла вниманием никого из присутствующих. Последним по счёту оказался дом Эльхас, чей рассказ был выслушан с большим вниманием. Судя по всему, Хельга с годами приобрела богатый опыт, нисколько не потеряв в темпераменте… Дальше дом Турн повернул разговор на свои малопонятные математические занятия. Антору стало скучно — но тут дом Тим вспомнил о последней скандальной проповеди Хингра из гонгурского храма Белой Богини, и все оживились.
— Почему-то каждый считают себя знатоком теологии, — недовольно пробурчал дом Турн, недовольный таким поворотом разговора. — Как говоришь о математике — все скучают. А вот про божественные предметы языком чесать — это пожалуйста.
— Знание божественного заключено в сердце каждого человека, — тут же отреагировал дом Эльхас, только что увлечённо отстаивавший еретичность мнений Хингра.
— В сердце — да, но не в разуме, — отбрил дом Турн. — Помнишь, как мы сдавали теологию мастеру Оле? Тогда ты рассуждал о богах не так бойко…
Эльхас смутился: теология ему действительно не давалась, и на экзамене мастер Оле заставил его попотеть.
— Вот мы и навёрстываем упущенное, — пришёл ему на выручку дом Гау, тоже не особенно усердный в изучении метафизических дисциплин, и никогда не ходивший в любимчиках у строгого мастера Оле. — А проповедь Хингра — явная ересь. Он ведь, по сути, утверждает, что боги могут умереть.