Библиотека

Моргенштерн (сборник) стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

— Не совсем так, точнее совсем не так, — гнул своё дом Тим. — Ничего подобного отсюда не следует. Было сказано лишь то, что человек может перестать воспринимать волю некоторого бога, и даже все люди в целом. К богу вообще неприменимо понятие смерти. Ведь что такое бог? Общее, действующее на нас без посредства частных проявлений. Это определение Аристокла. Например, отдельный единорог — не бог, потому что он телесен и не является общим понятием. Но и род единорогов тоже не бог, потому что может действовать только через отдельных единорогов.

— Навалить кучу, например, — заскучавший дом Турн попытался пошутить в своей обычной манере. — Мой недавно обожрался остролистом, и…

Тим сделал вид, что не услышал.

— То же самое и род камней или животных. Но чистая Справедливость — это бог, потому что это общее понятие, лишённое частного. Не бывает ведь материальных вещей, называемых кусочками справедливости, не так ли? С другой стороны, мы по природе своей стремимся к Справедливости. Это и называется — воспринимать волю бога, которая на нас действует помимо материальных проявлений…

— Ну да. Справедливость — это Чёрный Бог, а Милосердие — это Белая Богиня. Но ведь каждый человек, поскольку имеет разум, знает, что такое справедливость и милосердие. Это не вызывает затруднений, не так ли? Мы воспринимаем волю богов непосредственно разумом, без участия внешних чувств. Даже преступник, совершая преступление, знает, что поступает дурно…

— Всё верно. Но может случиться так, что воля некоего бога перестанет нами восприниматься, поскольку в этом отпадёт всякая нужда. Например, в Середине Времён среди богов числился Багровый бог Гнева, сын Чёрного бога. Его воля заставляла наших предков биться с драконами до последнего. Но чудовищ больше не осталось, и теперь мы не поминаем Багрового даже в храме Всех Богов. Это и значит, что воля бога перестала нами восприниматься…

— Ничего подобного, — Антор решил, что у него есть что сказать. — Ведь мы, домины, не забываем прошлого. Мы обучаемся владению оружием, хотя в этом и отпала нужда. Учимся переносить голод, холод и страдания. И при посвящении едим мясо, как наши предки.

— Меня тогда чуть не вырывало, — сказал в сторону Турн.

— Меня тоже, — вздохнул Антор. Ему некстати вспомнилось, как проходило его посвящение в Сословие. Он тогда едва вышел из детского возраста. Отец дал ему выпить дорогого крепкого вина с Розовых Островов, чтобы притупить чувства. И всё равно, когда на камень положили длиннокрыла, и дали в руки кинжал… Во время уроков боя он много раз пронзал пикой соломенные чучела церрексов и поражал мечом деревянного дракона — но всё это было не то. Здесь был настоящий живой длиннокрыл, которого надо было по-настоящему убить, а потом съесть кусочек его плоти. Он не помнил, как перерезал горло несчастной птице, как отделял от тушки сморщенную, кожистую, подёргивающуюся лапку. Помнил зато, как скрипели под ножом перья и по рукам прыгали горячие кровяные крошки. Кровь у птицы была коричневая, грязная. Таким же грязным выглядело то, что принёс ему повар на его любимой тарелке. Там лежала какая-то спёкшаяся масса, обильно политая фруктовым отваром, кое-как отбивающим мерзкий вкус плоти. Отец снова дал ему вина и велел есть. Он тупо резал ножом и жевал, сосредоточившись на том, чтобы удержать тошноту.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.