Библиотека

Московские тени стр. 135

Размер шрифта
-
+
Тема

«Жигуля» торчала седоватая, с маленькой лысиной на макушке, голова… Плотный поток машин медленно, как процессия мимо гроба, обтекал их. Никто не останавливался…

Почти каждый день Андрей видел аварии, случалось, и такие, что становилось жутко, в животе обрывалось, и на несколько секунд терялась возможность управлять своей машиной. Казалось, что это сейчас случится и с тобой… Недели две назад, спеша на работу, он наблюдал картину – непонятно уже какой марки легковушка была просто разорвана, куски железа растянулись вдоль дороги метров на двадцать. И среди них лежал человек. Тело.

Увидев аварию и почувствовав жуть, похожую на предчувствие, он невольно начинал репетировать, как будет вести себя, если это действительно случится. Больше всего пугала не катастрофа, даже не собственная смерть, а мелкие клевки, поцелуйчики. Действительно, что делать, если клюнешь машину? Или клюнут тебя?.. Объясняться? Бычить? Гаишников ждать? Деньги совать, если виноват, или требовать, если перед тобой виноваты? Он этого не умел. И каждый раз обещал себе застраховать машину в серьезной, надежной компании – в «Росно» или в «Росгосстрахе». Да, выбрать время и застраховаться. Рано или поздно вполне можно попасть в ситуацию.

Обполз место аварии и тут же подбавил газу. Отрезок между поворотами на Варшавку и на Профсоюзную проскочил минут за семь, и уже не вспоминал

про раздавленный «жигуленок», про необходимость застраховаться – наслаждался более-менее быстрой ездой, то и дело взглядывал на часы… Если на Профсоюзной повезет попасть в зеленую полосу – успеет на свидание вовремя. Хоть бы… Хоть бы всё было нормально, без обломов и нервов…

Профсоюзная в сторону центра была почти свободна, и лишь светофоры – всё-таки не повезло – мешали разогнаться как следует… Время от времени Андрей замечал знакомые красные буквы «М» и определял по ним, сколько еще осталось ехать. Названия станций метро напоминали о чем-то древнем, чуть ли не былинном, о чистых глубоких снегах, о лесе и санных путях… «Теплый Стан», «Коньково», «Беляево»… Но дома вокруг стояли новые, высокие и, казалось, несокрушимые, шагали по асфальту в разные стороны люди в легких летних одеждах, катились бесконечные машины, пестрела реклама. И в десятках километров отсюда на север, на восток, на запад – в Ховрине, Лианозове, Отрадном, Тушине, Лосиноостровском, Мневниках, в Кунцеве шагали такие же люди и возвышались такие же дома, и катились бесконечные машины таких же моделей и марок, и там тоже можно было легко отыскать такие же красные буквы «М». И все это сливалось в одно слово – Москва. Москва, которую Андрей знал с рождения, где прожил уже двадцать девять лет и где наверняка когда-нибудь его похоронят. Куда ему деться отсюда, из огромной Москвы?..

Андрей снимал однокомнатную, но не тесную квартиру неподалеку от метро «Профсоюзная» (до Кремля – минут двадцать езды); возле самого дома у него стоял гараж-ракушка, а в соседнем доме жили родители. У родителей была трешка, там он вырос, до сих пор имел свой угол на всякий случай, но жить с ними после окончания института стало ему неудобно, да и тревожно за себя – он все сильнее чувствовал, что при них остается каким-то маленьким, бездумно послушным, но иногда и капризным мальчиком, сыночком, и решил отделиться. Одно время родители думали о размене,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.