Библиотека

Московский апокалипсис стр. 147

Размер шрифта
-
+
Тема

Сашей не защитили Большого Жака… А ведь он помогал им спасти Ельчанинова!

— Мне вон тот рыжий нравится, — громко сказал Отчаянов. — С него и начну!

Рыжий оборванец немедленно укрылся в задних рядах. Чернь стояла в замешательстве, не решаясь напасть. Первых, понятно, эти трое положат — никому не хотелось оказаться в их числе. Топтание на месте продолжилось ещё некоторое время. Вдруг откуда ни возьмись, появились гусары! Два десятка солдат под командой офицера врезались в толпу — и та побежала… С гусарами пришёл и Ельчанинов. Он был уже в мундире и с двумя крестами на груди. Штабс-капитан посмотрел на побоище и горько покачал головой. Не меньше полусотни раненых были перебиты. Если бы не «отчаянные», толпа растерзала бы всех…

— Да, великий народ и в безднах падения не знает меры…

— Вовремя вы, Егор Ипполитович! — радостно сказал Ахлестышев. — А что за гусары с вами?

— Генерал Бенкендорф прислал. Его отряд вошёл в Москву и теперь воюет уже не с французами, а с уголовными. В городе бесчинства. Сейчас на улицах страшнее, чем было в первые дни нашествия. Будьте осторожны!

— Да уж! Не хватало вынести всё и погибнуть теперь от своих…

Внезапно на улице разгорелась с новой силой ожесточённая стрельба. «Отчаянные» приникли к окну. Оказалось, что спешенные казаки атакуют кор-де-лож, а засевшие в нём французы отбиваются. Трижды казаки ходили на штурм и трижды отступали, неся потери.

Ельчанинов рассердился.

— Какой дурак там командует? Москва уже наша, а тут ещё не навоевались! Надо немедленно прекратить эту резню.

— Они боятся, — сказал Ахлестышев.

— Боятся? Но чего? Корпус Мортье уже за Дорогомиловом. Им нужно лишь сдаться.

Пётр кивнул себе за спину, туда, где лежали изувеченные трупы:

— Вот этого они боятся. И имеют основания! Казаки берут пленных крайне неохотно, вы же знаете… Пусть Бенкендорф даст легкораненым гарантии, что их не убьют и обеспечат защиту. Иначе прольётся ещё много крови.

— Вы правы, — согласился штабс-капитан. — Пойду, предложу его превосходительству ваш план и себя в качестве парламентёра. Русская армия с ранеными воевать не должна!

Ельчанинов ушёл, и вскоре стрельба с обеих сторон прекратилась. А ещё через полчаса французы начали по одному переходить из кор-де-ложа в квадратный корпус, складывая на пороге оружие. Вернулся Егор Ипполитович, он был чем-то сильно расстроен.

— Тридцать упрямцев отказались.

— Но почему?

— Они не верят слову генерала. А может, сами за эти сорок дней натворили такого, что боятся отдаться в наши руки…

— Что с ними будет?

— Я сделал всё, что мог, — только и сказал штабс-капитан.

Действительно, скоро небольшая группа французов вышла из кор-де-ложа. Они встали на дворе в круг и ощетинились штыками. Казаки со зверскими лицами отбросили ружья, выхватили сабли и бросились на эту горстку. Ахлестышев не выдержал и отвернулся от окна.

— Пётр Серафимович, — тронул его за рукав штабс-капитан. — Я сейчас же отбываю в действующую армию. Мои дела в Москве закончены.

— А как же мы с Сашей?

— Пока вы, к сожалению, беглые арестанты. Первое, что я сделаю — займусь этим вопросом. Обещаю! Ваши заслуги таковы, что дают вам право надеяться.

— Эх, Егор Ипполитович… Ставка далеко, а здесь Яковлев станет решать мою судьбу! Может, и мы с вами, а? Боюсь, честно скажу. Боюсь, что власти забудут все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.