Библиотека

Московский апокалипсис стр. 84

Размер шрифта
-
+
Тема

не проникнуть. Внутри целый гарнизон. Войдёшь без спросу — и будешь потом висеть на воротах, как Пунцовый… То-то князь Шехонский обрадуется… Нет, здесь требуется особая сноровка. Чтобы спасти Ольгу, одной смелости мало, нужны ещё и хитрость, и выдержка.

Пора было убираться из развалин. Секретный особняк может охраняться и наружными соглядатаями. Не привести бы слежку в подвал на Бронных! Ахлестышев забрался в сады, долго плутал по ним, заметая след. Когда он уходил, занавеска в окне снова дрогнула. Чувствует она его, что ли?

После обеда Ахлестышев и Саша-Батырь сидели за бывшей оградой и ждали лакея. Так они провели больше часа. Наконец, звякнул засов, и Гаврила с помоями вышел на двор. Опростал ведро и хотел уже возвращаться, но тут из переулка его окликнул хриплый голос:

— Слышь, халдей! Гля, кака у меня штука-то есть! Могу уступить… за хлебное вино.

Гаврила всмотрелся: огромный детина, за сажень пахнувший водкой, раскачивал на цепочке серебряные часы. В этот момент Пётр бесшумно перебежал за его спиной двор и шмыгнул в дом. И нос к носу столкнулся с Ольгой! Она стояла и строго прижимала палец к губам — молчи! Потом кивнула наверх. Каторжник взбежал по лестнице, и вовремя: кто-то вышел в прихожую из внутренних комнат.

— Вот то, что вы просили, — сказал по-французски незнакомый голос.

— Благодарю вас, мсье Морис.

— Что это? Почему дверь на двор открыта?

— Ваш несносный Гаврила с кем-то там болтает.

Послышались шаги, и тот же голос произнёс по-русски без малейшего акцента:

— Эй, дурак! Живо в дом! Иначе прикажу тебя выпороть!

Лакей торопливо вернулся, запер дверь изнутри.

— С кем ты сейчас говорил, еловая башка?

— Один шильник часы торговал, я и остановился посмотреть.

Раздался звук сильной затрещины и крик.

— Ну, этого я видеть не желаю, — заявила княгиня и пошла к себе наверх. Шагнула в спальню, накинула крючок — и бросилась в объятья Ахлестышева.

— Ты живой!

После пяти минут бурных поцелуев и сумбурных речей вполголоса, Пётр наконец спросил:

— Как же ты оказалась внизу так вовремя?

— Тебя встречала.

— Для чего?

— Морис, камердинер Полестеля, очень осторожный. Всегда проверяет, заперты ли двери и нет ли возле дома чужих. Ты бы попался, если бы я заблаговременно не попросила его принести нюхательной соли.

— Но как ты узнала?

— Услышала с улицы голос Саши-Батыря.

— Ну и что?

— Ты ведь приходил сюда утром?

— Да… Ты меня заметила?

— Нет, душа моя, ты хорошо прятался. Я тебя почувствовала. И рассудила, что ты ищешь подходы и вернёшься с товарищем. И не ошиблась! Так что, когда Саша подал свой бас, я уже стояла наготове.

— Умница моя! — Пётр опять принялся целовать ей руки и очень скоро пошёл ещё дальше. Потом спросил, счастливо глядя Ольге в глаза:

— А теперь скажи мне самое главное: как вытащить тебя отсюда?

Ольга сразу погрустнела.

— Это невозможно. Днём в доме шесть жандармов, противный Гаврила и очень хитрый Морис, который за всеми шпионит. Нам не дадут даже пересечь двор. А к ночи появляются Полестель и мой муж. Б-р-р! Как это мерзко звучит: князь Шехонский — мой муж… Полон дом негодяев, от которых мне нет ни минуты покоя.

— Погоди расстраиваться. Расскажи всё в подробностях, и я придумаю побег. Что с дверью из

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.