Московский апокалипсис стр. 85
переулка? Там кто-то сидит.
— Да, днём и ночью. В стене проделали маленькое окошко. Вооружённый жандарм принимает для графа секретную корреспонденцию и людей. Незнакомого человека он не впустит.
— А напасть на него из дома? И убежать нам с тобой в переулок?
— Для этого нужно пробиться через главный корпус. А там всегда несколько человек — сменщики часовых. И ещё Морис — он один стоит троих.
— Расскажи мне о нём.
— Фамилия его никогда не произносится. Морис считается камердинером графа де Полестеля, но он много больше, чем камердинер. Долго жил в Москве. В совершенстве знает несколько языков. Всегда настороже, всегда всё замечает. Ведёт секретную канцелярию графа. Принимает агентов, тех, что ходят из переулка. Из дома почти не отлучается. Полестель однажды обмолвился, что Морис выдающийся стрелок и фехтовальщик. Рядом с ним чувствуешь себя, как подле ядовитой змеи: того и гляди, укусит!
— Ясно. Теперь о графе.
— Он полковник и служит в секретном бюро походной императорской квартиры. Под началом некоего…
— …Лелорня д’Идевиля.
— Да! — глаза у Ольги округлились от удивления. — Но ты откуда знаешь? Этот господин однажды приезжал сюда на ужин. Очень умный и близок с самим Наполеоном. Ага! Понимаю… Объяснение ведь только одно. Ты тоже сейчас служишь в разведке. В нашей, русской. Я права?
— Нахожусь за штатом, но помогаю, — ухмыльнулся Пётр. — Но вернёмся к твоему постояльцу.
— Полковник Полестель личность очень засекреченная. Проживал у нас под видом эмигранта, а сам был главным над всеми московскими шпионами. Забыла, как это называется…
— Это называется резидент.
— Да! Теперь ему поручена борьба против наших лазутчиков. Я знаю, что сейчас он ловит русского офицера, оставленного Кутузовым в Москве с секретными поручениями. Имеются приметы этого офицера. Недавно поляки упустили его, и поимку доверили графу. У поляков своя тайная служба при Наполеоне…
— Да, бюро генерала Сокольницкого. Дальше.
— Ух ты! — восхитилась княгиня. — А вы много знаете! С этим русским офицером ты тоже знаком? Ты служишь под его началом?
Ахлестышев молча кивнул и сказал:
— У нас мало времени. Рассказывай, пожалуйста, дальше.
— Недавно Полестель был очень зол: русские перехватили императорского фельдъегеря с важными бумагами. Командовал партизанами высокий человек лет двадцати пяти, безукоризненно говорящий по-французски… Ой! Любимый, а это был не ты?
— Действительно, отличные оказались бумаги. Сейчас их читает государь.
Ольга посмотрела на него восхищёнными глазами и продолжила:
— Ещё они опасаются некоего Фигнера и часто о нём говорят. Скажи, это не тот ли Александр Самойлович, с которым ты знакомил меня на вечере у Благово? Извини, но он показался тогда очень неприятным…
— Да, это тот самый Фигнер. А насчёт его характера — такие люди нужны на войне. Сейчас он очень неприятен Бонапарту.
— Фигнер хочет его убить! Французам об этом известно; охрана императора утроена. Предупреди Александра Самойловича — ему не дадут даже приблизиться!
— Как раз вчера пытался. Бесполезно! Капитан Фигнер — человек одной навязчивой идеи. Его не отговорить. Чем ещё занимается Полестель?
— Он довольно скрытен, но иногда проговаривается. Когда хвастает.
— Хвастает?
— Да. Граф, конечно, очень умён. Очень! Но у него есть одна смешная слабость — самолюбование. Он сам себя называет гением секретных операций, представляешь? И мастером тайной войны. Очень ревниво относится к конкурентам-полякам. Вчера Полестель обмолвился, что те скоро зашлют в