Библиотека

Московский полет стр. 465

Размер шрифта
-
+
Тема

тут передо мной – целая страница горбачевского автографа! И, значит, можно произвести графологическую экспертизу характера Горбачева, определить его творческие и интеллектуальные параметры и даже поставить медицинский диагноз!

– А можно, мы сфотографируем эту страницу? – осторожно спросил я у Мэра Таллинна. – На память? – Пожалуйста, – ответил он.

У меня не было фотоаппарата, но, к счастью, Джон со своей камерой не расставался никогда.

– Джон, быстрей! Несколько снимков! – засуетился я, тут же прикидывая в уме, в какой американской библиотеке можно найти старую книгу графолога Зуева-Инсарова «Почерк и личность», которую я читал лет тридцать назад в спецхране Ленинской библиотеки в Москве. Насколько я помнил эту книгу, строки такой «ровизны», как у Горбачева, свидетельствуют о твердом, уравновешенном характере человека с жестким самоконтролем. Но с другой стороны, эта же ровизна говорит об отсутствии творческого воображения (у поэтов, композиторов, художников строки никогда не бывают прямые, а либо взлетают вверх, либо загибаются вниз, утверждал Зуев-Инсаров). И еще одна подробность, которую я помнил: такая полная закрытость букв "о", "а", "е" и "р", как в почерке Горбачева, свидетельствует о замкнутости характера, скрытности…

С трудом дождавшись конца приема у мэра Таллинна, я бегом прибежал в гостиницу и стал искать Сэма Лозинского. Пусть я не получил интервью у Ельцина, но я добрался до Горбачева! Я привезу из этой поездки сенсационный материал – не только для Японии! Я верну себе жену и дочку! И – чем черт не шутит!– через пару лет я буду снова снимать кино в России!…

Полковник Лозински сидел на втором этаже в валютном баре, приводил в порядок свои журналистские записи. Я бесцеремонно плюхнулся рядом на стул:

– Сэм, у тебя есть связи в National Defence Counsel? – А что случилось? – спросил он встревоженно. Я быстро оглянулся на сидящих в баре. Но все смотрели в сторону телевизора, висевшего над стойкой бара, и я зашептал Сэму сквозь зубы:

– Только что мы с Джоном 0'Хагеном сфотографировали страницу рукописного текста Горбачева! Ты понимаешь? Если у тебя есть знакомые в Совете национальной обороны, то через них можно получить лучшую экспертизу его почерка! А это же сенсация на первую полосу! Понимаешь! – Yes, sir! – сказал подполковник. – Будет сделано, сэр! Я встал, заказал себе водку со льдом и, уже успокаиваясь, спросил у Сэма:

– Кстати, а что было в Эрмитаже? Тебе удалось сфотографировать мальтийские кресты?

– О, да! Представляешь? Они не только разрешили фотографировать, но повели меня в запасники и показали всю коллекцию! Я не верил своим глазам – у них эти ордена навалом лежат в ящиках! Как скобяной товар! – Ну, ты взял

хоть пару? Он ошарашенно посмотрел мне в глаза: – Ты думаешь, они могли дать мне хоть один? И вдруг я заметил, что на меня с явным любопытством уставились почти все посетители бара, а в разом наступившей тишине я услышал голос Виктора Мережко:

«Итак, ты уехал одиннадцать лет тому назад. Спустя какое-то время была опубликована твоя книга, которая, я помню, имела резонанс скорей такой, ну, подпольно-самиздатовский…»

Голос шел из телевизора, висевшего над стойкой бара, а на экране телевизора были я и Мережко – это шла московская «Кинопанорама».

«Эту книгу твою читали по радио „Свобода“, оттуда, – продолжал на экране Виктор. – И я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.