На корабле полдень стр. 218
аномалий Глагола, в конце концов…)
Кто знает, может быть именно эта, непозволительная с точки зрения конкордианской контрразведки проницательность гениального астронома и погубила экспедицию?
Как бы там ни было, на третий день наши заехали в особенно густую Муть.
У всех пощипывало носы, покалывало в суставах, наблюдались и другие феномены различной степени гнусности. Несмотря на это ученый–физик настоял, что следует выйти из вездехода и собрать образцы флюоресцирующих минералов, которые появились в Мути на пределе видимости, а заодно набрать в термос из–под кофе аномальной воды из Стикса–Косинуса.
За физиком увязались все – и физиолог, и астроном, и оба «официальных» ГАБовца со своими автоматами.
Ну а Сержант, само собой, остался при вездеходе.
Стоило группе дойти до злосчастных минералов, как Муть сгустилась, видимость упала ниже ста метров.
Сержант посигналил товарищам и сказал в рацию, чтоб далеко не уходили.
Но ни одна из раций не отозвалась ему в ответ.
Сержант зажег пару фальшфейеров.
Включил на полную мощность противотуманные фары и поисковый прожектор.
Четверть часа не происходило ничего.
А когда Сержант уже собрался отправиться на поиски, в белесой мгле прожектор нащупал силуэты людей.
И хотя в первую секунду Сержанту показалось, что он видит своих родных офицеров ГАБ с их автоматами, уже в следующую секунду стало ясно, что это –незнакомцы.
Быстрым шагом надменных хозяев положения они приближались к вездеходу.
На их головах были непроницаемые для стороннего взгляда черные шлемы. В руках – конкордианские автоматы «Куадж».
«Спецназ», – отметил Сержант.
Вдруг им овладела паника. Он почувствовал или, как говорили в ГАБ, «проинтуичил», что эти люди несут смерть.
Что его просто сразу убьют. И всё.
И только в самом лучшем случае он проведет остаток дней в каком–нибудь каменном мешке – сильно удаленном от всех столиц, солнц и скоплений порядочных людей.
Проведет, «отвечая на вопросы» и жуя кашу из наотарского сорго.
Осознав это, Сержант немедленно сбросил ручной тормоз и утопил педаль в пол. Вездеход сорвался с места.
Учитывая полное бездорожье и отвратительную видимость, Сержант еще умудрился далеко отъехать, на целых три километра!
Конечно, Сержант разбил машину. Более того, вездеход ухнул в неглубокую расселину, где и остался. Но водитель сумел выбраться из него и, захватив рюкзак с припасами, побрел в никуда, лишь бы подальше от тех спецназовцев с «Куаджами».
Это место рассказа вызвало в моей душе особенно живой отклик. Мне ли не знать, каково это – скитаться обездоленным по пустынному Глаголу! И я не удержался от нескольких комментариев, которые, как мне показалось, сблизили нас…
Но вернемся к Сержанту.
В самом начале своего побега он планировал вернуться на космодром, куда сел привезший их звездолет.
«А вдруг у меня паранойя? – Думал Борис Борисович. – А если те спецназовцы – друзья? Если они ничего плохого не хотели, просто связь пропала? А вдруг ученые наши просто задержались, замешкались с этими самыми флюоресцирующими камешками?»
Однако день шел за днем и Сержантом овладевала уверенность, что на космодром ему не надо. Что перспектива провести остаток жизни в каменном мешке реальна, даже если ему повезет сейчас вернуться в Россию!
Ведь его поведение, если поглядеть на ситуацию злыми глазами ГАБовского дознавателя, выглядит не просто сомнительно, а прескверно!
Бросил товарищей, сбежал,