Библиотека

Не в парнях счастье стр. 247

Размер шрифта
-
+
Тема

квартире, одинокая, несчастная, под потолком с разбитой штукатуркой, естественно, мне становилось жалко себя и того гипотетического одинокого ребенка просто до слез. Так что я сразу же, не откладывая в долгий ящик, принималась рыдать.

– Просто прорвало, – причитал Володя, пытаясь успокоить меня, пока остальные тренировали мышцы живота, дышали и косились в нашу сторону.

– Ты такой хороший! – хлюпала я.

– Выпей воды.

– Я бы без тебя пропа-а-а-ла!

– Да что ж делать-то, – качал головой он. И такое, поверьте, случалось чуть ли не каждый день. Оставалось только надеяться, что после родов все как-то нормализуется. А роды уже не за горами, практически даже уже и не за равнинами, а за ближайшим поворотом. И все мои мысли были только об этом. До тех пор, пока однажды не раздался телефонный звонок.

Был ранний вечер, начало декабря, но, как и всегда зимой, уже темно. Темнело вообще теперь очень рано, а светлело поздно и как-то неубедительно. Солнце только угрюмо поглядывало в нашу сторону, светить с полной силой оно не хотело, чем-то мы его прогневали. Так что жили в легком дымчатом сером полумраке. Было тепло, теперь все чаще мы финишировали вместо снега на траве. Тепло, сыро, туманно – странный пейзаж для Нового года в Москве. Оставалось только надеяться, что за оставшиеся

три недели с лишним все-таки дождемся хотя бы слегка минусовой температуры.

Володя уехал к заказчику еще с обеда, хоть это и была суббота, и планировал провести там весь вечер. Он участвовал в каких-то переговорах, которые непонятно когда должны закончиться. Вообще-то Володя не любил устные переводы, так как они вынуждали его, как он выражался, «контактировать с внешним миром». Он предпочитал ковыряться в бумажках, сидя в своем кабинете, под звуки тихой классической музыки. Шуберта и Чайковского. И не пересекаться слишком много с реальными живыми людьми. Таков он уж был по своей природе, но сейчас, в преддверии даты Икс, хватался за любую работу, чтобы иметь возможность не думать о деньгах, когда они понадобятся.

– Надо же как-то окупать твои аппетиты, – шутил он. Но я видела, что он работает на максимуме возможностей, пока я прохлаждаюсь в домашнем уюте. Стоит ли говорить, что при мысли об этом я тоже плакала. Я плакала от любой мысли. Но в тот вечер все было тихо и спокойно. Я смотрела какое-то бессмысленное ток-шоу о пользе и вреде современных диет, и вид помешанных на фигуре женщин не вызывал ни жалости, ни сожаления.

Я сидела перед телевизором с миской персиков и следовала главной рекомендации врача, то есть расслаблялась и не думала ни о чем. Кстати, третий триместр беременности – это идеальный момент для того, чтобы не думать ни о чем. Никогда в жизни у меня не получалось делать это лучше, чем тогда. Мысли словно испарялись из головы в неизвестном направлении, оставляя вместо себя легкое шипение морской волны. И абсолютную пустоту, насыщенную только физическими ощущениями. Вот ребенок толкнулся ножкой, вот что-то кольнуло в спине, надо поменять позу. Вот кончились персики – надо что-то делать срочно. Позвонить Володе и сказать, чтобы на обратной дороге купил еще.

Я встала, что теперь давалось мне с трудом, подошла к своей сумке в коридоре, достала телефон, чтобы отправить эсэмэску

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.