Невеста Лесовика (СИ) стр. 14
нас. Нам какое до этой свадьбы дело? Сам же сказал, царя ранили. Ему помочь надо! А не скрывать это ото всех.
— Так и помоги, — предложил он. — Ты ведь никому не расскажешь?
— Никому, — покачала я головой.
— И позаботиться обо мне тоже можешь, правда?
— Ой, что-то не нравится мне, к чему ты ведёшь.
Чувствовался в его словах какой-то подвох. Только я слишком сонная была и никак не могла сообразить. А так бы уже давно вывела его на чистую воду.
— Да ни к чему я не веду, — отмахнулся Лесовик. — Помоги только до мыльни дойти и рану промыть. Дальше я уж сам как-нибудь справлюсь.
Вздохнув, я ухватила его под локоть и помогла встать.
— И всё равно не пойму, почему нам хоть ту же Есению не позвать? Неужто она разболтала бы? А по ней и не скажешь.
— Нет, Есения не разболтает. Но только живёт она на другой стороне города. Или ты хочешь меня тут бросить в крови и грязи и ночью за ней отправиться?
— Вот ещё, — ответила я.
Мы медленно ковыляли по направлению к мыльне. В доме было темно и тихо, все слуги спали. Лесовик шёл почти что сам, только иногда покачивался. И чтобы снова никуда не завалиться, придерживался за меня.
А я, пока вела его, всё пыталась представить, как могла выглядеть та болотная хмарь, что его так отделала. Ведь он же не просто богатырь, он целый лесной царь. Появляется из ниоткуда и передвигается быстрее ветра. А от этой хмари сбежать не сумел. У-ух, не хотела бы я с ней в тёмном лесу да и повстречаться.
Довела Лесовика до мыльни, усадила на табурет и принялась печь разжигать, чтобы воды нагреть. А он, меня не дожидаясь, скинул на пол грязный кафтан, за ним полетела рубаха. Я, когда оглянулась, так и ахнула. Сидит, значит, как ни в чём не бывало передо мной в одних портках. А я сама-то не хуже, стою в одной сорочке с поленом в руке. Эта рука-то уже и дёрнулась, чтобы запустить снаряд прямо в царя. Насилу себя остановила.
— Смотришь так, будто мужчин без рубахи ни разу не видела, — усмехнулся Лесовик.
— Видела или не видела — не это важно.
— А что тогда? — его взгляд стал заинтересованным, а я в этой своей сорочке вдруг почувствовала себя совсем голой. Захотелось прикрыться или вон, опять же, поленом зарядить.
— А то, что ты без рубахи со мной наедине в мыльне сидишь. Если бы Есения узнала, она б за такое тебя отчитала. Она даже мне сказала, что негоже с царём наедине оставаться.
— Чего же тут негожего? — возмутился Лесовик. — Смотрю на тебя — и, по-моему, всё тут гоже.
Мои щёки вспыхнули, и полено снова дрогнуло в руке. То ли выпасть пыталось, то ли полететь по известной траектории.
— Не пойму, и с чего я тебя пожалела? Надо было оставить мокрого в опочивальне, да и дело с концом, — бубнила, готовя воду. Потом огляделась, нашла мочалку да мыло — уж зажиточные могли себе его позволить.
Когда промывала Лесовику рану, он сидел смирно и тихо, не кричал и не жаловался. Поморщился только пару раз, да и то как-то сдержанно, по-мужски. А после, когда с