Нежная королева [= Хельви — королева Монсальвата] стр. 479
небом, бочками с добрым вином, телегами со снедью, улицы перегорожены так, что не нашлось бы дороги ни прохожему, ни проезжему.
Глядя из окна на затянувшееся веселье, Харвей думал, что сейчас столицу модно брать голыми руками.
— Хорошо, что ты выставил кордоны на дорогах к городу. — улыбнулась королева.
Она всегда угадывала его мысли, но это не тревожило Деми: Хельви ведь не старалась проникнуть в тайны супруга, просто думала в унисон. Да и были ли у него теперь тайны?
— Смотри, как они радуются. А ты хотела сбежать! — мягко упрекнул он.
— Может быть, я хотела, чтоб ты меня вернул. — засмеялась женщина.
— Будем считать, что так. — Харвей склонился и с долгой нежностью поцеловал ее в порозовевшие губы.
Он подхватил жену на руки и посадил на широкий подоконник, чтоб она сверху могла посмотреть на город. Но Хельви, кажется, не слишком интересовали картины внизу. Ее ладони так и остались на плечах мужа, они сжались еще плотнее и сплелись за его шеей.
— Все, что я могу пообещать, — с неожиданной хрипотцой в голосе сказала королева, — это то, что в следующий раз в Монтаньяр мы поедим вместе, и только оставив Гранар в надежных руках.
— Хорошая мысль, ее надо закрепить. — Харвей снова поднял Хельви и ногой распахнул дверь в спальню.
Стайка горничных, застилавших недавно покинутую молодыми государями постель, исчезла, торопливо шурша платьями по полу.
— Харвей, наше поведение вызывающе, — с легкой укоризной произнесла жена.
— Пусть не вертятся под ногами. — возразил Деми. — Или ты думаешь, что одного наследника нам достаточно?
— Ты хочешь меня уморить? — она слабо отбивалась от его быстрых легких поцелуев.
— Я хочу прожить с тобой до глубокой старости и крестить штук десять-двенадцать внуков.
— Прекрасно, но я…
Он закрыл ей рот ладонью. Королева запрокинула голову и увидела на полу с другой стороны кровати громадную корзину ландышей. Белые гости, появлявшиеся в Гранаре лишь на излете мая, не удивили ее. Она знала, с каких горних вершин спустились эти цветы, как по мановению волшебной палочки попавшие в ее спальню. Точно такую же корзину, но полную точеных матовых лилий, Хельви увидела у своих ног, когда открыла глаза после возвращения из Монтаньяра. В обители радости снова цвели сады.
Коронация Харвея произошла спустя несколько дней. Как только ее величество снова смогла ходить. Это было пышное и торжественное зрелище. В соборе св. Брана корону на склоненную голову Деми возложил епископ Сальвский. Звучали тягучие гимны, заоблачно и высоко пел орган. В миг, когда золотой обруч с тяжелыми квадратными зубцами коснулся волос мужа, королева, вопреки своим прежним терзаниям, испытала необъяснимое торжество.
В ее сердце зажглась и до сих пор не угасала горделивая радость. Какого короля она подарила Гранару!
Все присутствовавшие в соборе преклонили колени. Затем вереница поздравляющих двинулась мимо августейших супругов. По случаю праздника королевская чета щедрой рукой раздавала пожалования, поэтому каждый, подходивший с поклоном к их величествам, уносил от ступеней трона нежданную радость.
Хельви поискала глазами лорда Босуорта, почему-то мявшегося у колонны, и сделала ему знак подойти. Когда она умирала, Дерлок, растолкав всех, неотлучно торчал возле нее, готов был подавать лекарства и поправлять подушки, а теперь вдруг смутился и жался позади других. Королева не могла этого допустить.
— Лорд Босуорт, — строго