Нежность августовской ночи стр. 215
надо сделать это тонко, очень тонко!
Нина повертела портрет в руках.
Сзади карандашом было написано что-то. «Евгения Торцова», – прочитала Нина. Евгения… Ну да. Она! Фотограф же. Этот портрет сделан ее руками… Нина тщательно изучила снимок, но больше никаких зацепок не нашла. Тогда Нина, уже забыв о кофточке, подвергла кабинет мужа тщательному обыску. Ничего. Ни адресов, ни телефонов.
Уже поздним вечером женщина догадалась залезть в Интернет.
И – сразу же, первым – выскочило сообщение, что в галерее Айрата Тыклера, что на Солнечном острове, в центре Москвы, проходит выставка талантливой фотохудожницы Евгении Торцовой…
* * *Половина восьмого утра. Первое сентября.
Глеб
никуда не торопился, но Евгения вытащила его из дома ни свет ни заря… Вернее – в поисках «правильного» света.
Этим утром Евгения как раз надеялась найти интересное освещение. Правда, так и не нашла – бегала по улицам, вертела головой, чертыхалась.
– Нету света, нет!
– Да вот же – сколько солнца! – удивлялся Глеб.
– Не то, не то, не то…
…Весь вчерашний вечер они проговорили – Евгения наконец узнала всю его историю. Глеб и вправду был женат, но разве можно было назвать те отношения, которые царили в семье Глеба, – браком? «Какая странная у него жена, Нина… – думала Евгения. – Не женщина, а монстр какой-то!» Но больше всего, конечно, ее поразила история об абортах. Это вообще что-то запредельное… Нет, конечно, абортами сейчас никого не удивишь, но целенаправленно избавляться от детей мужа, чтобы родить от любовника…
В первый момент Евгения даже засомневалась – а верить ли Глебу? Она терпеть не могла женатых мужчин, которые придумывали для своих любовниц фантастические истории о своей семейной жизни. Но придумать такое… Нет, невозможно.
Рассказ Глеба поразил и… одновременно успокоил Евгению. Ведь она уже столько препятствий успела себе придумать, столько всякой ерунды, приготовилась заранее страдать… А страдать-то не из-за чего. Глеб оказался свободен для новой любви. Оказывается, у него даже детей не было… То есть Евгения ничего и ни у кого не отнимала, никакой семьи не разрушала, и препятствий как таковых вообще не существовало… Только ее страхи, ее боязнь влюбиться безоглядно.
Едва Евгения поняла это, как камень свалился с ее сердца. Она этой ночью неудержимо мечтала об одном: сделать счастливым Глеба, стать счастливой самой.
– …Замерзла? – Глеб обнял ее за плечи.
Этим сентябрьским утром и вправду было холодно – лето кончилось в один миг.
– Нет, ничего… – улыбнулась она. – Ты не торопишься?
– У меня куча времени… Встреча начнется только в два.
О том, что сегодня в одном из Центральных домов книги пройдет прощальная встреча с российскими читателями Фридриха Бергера, Евгения тоже была в курсе.
– Я читала роман твоего Бергера – «9 евро». В твоем переводе, наверное?
– Да, я его переводил.
– Мне понравилось! Когда читала, даже не думала, что встречу человека, который работал над этим текстом. А Бергер – он какой в жизни? – с любопытством спросила Евгения.
– Фридрих – большой ребенок, – усмехнулся Глеб. – Знаешь, из тех людей, которым нужна сильная рука. Ежовые рукавицы. А так – без контроля – он пропадает… Делает что хочет и тем самым губит себя.
– Разве контроль – хорошо? – удивилась Евгения. – Я вот совершенно не могу, когда мною командуют!
– У