Нежность августовской ночи стр. 228
– инженер, и потом, служил в армии сапером… Он дурачок закомплексованный, он всегда тебя слушался… и ты его уговорил! Раз он знает, как разминировать, он знает, как и заминировать! Он знает, как можно устроить взрыв!
– Тише ты… – Толик был опять готов задушить бывшую жену.
– Если ты это сделаешь… Я всем скажу! Я к твоей матери пойду… Я к журналистам пойду… Ты не должен трогать этот дом! Ты не должен вмешивать во все это Ластика… Я… я знаешь еще куда пойду? Я пойду к этим, кто охраной памятников занимается… Есть такая организация, общественная – архитектурный патруль, слышал?
Еще бы Толику не слышать про архпатруль! Это была головная боль всех московских застройщиков и инвесторов.
– Я тебя убью… – одними губами прошептал Толик.
– Попробуй! Если хотя бы один кирпич тронешь… – Евгения побежала к выходу.
Толик так и остался стоять посреди зала. Посетители разошлись, лишь одна дама – та, в леопарде, – продолжала таращиться на Толика.
– Ну, чего уставилась? – прошипел Толик и выскочил из зала через другую дверь. Прошел по коридору в противоположную сторону (не хотелось бы еще раз столкнуться с Евгенией), через второй выход выбежал на соседнюю улицу.
Здесь было тихо.
Пустырь, свалка… Солнечный остров пока еще оставался территорией контрастов. Толик дрожащими руками попытался закурить. У него было чувство, что все кончено. Ведь Евгения не просто догадалась о его планах, она собиралась активно противодействовать им!
Причем он, Толик, сам (сам!) практически во всем ей признался. Сам подвел бывшую жену к догадке. Евгения присутствовала при его встрече с Ластиком, она была в доме Веры Артамоновны и слышала разговор Толика с матерью… Да только дурочка не догадалась бы о планах Толика! Он сам себя подставил. И как такое могло выйти?..
«Нет, разрушителя из меня не получится. Надо прикрывать лавочку… Ластику дам отбой. К черту клуб. К черту все. Женька права – я неудачник. Неудачник с манией величия…» Толик почувствовал на глазах слезы. Обернулся – и увидел ту самую даму в леопарде.
– Что вам еще? – закричал с ненавистью он.
– Вы сейчас говорили с Евгенией Торцовой? – спросила дама глуховатым низким голосом. – С той самой фотохудожницей, да?
– И что?! Вам что за дело? – Толик дрожащими пальцами поднес сигарету ко рту.
– Я жена ее любовника. Я – Нина Мазурова.
– Кто вы?
– Я жена ее любовника, Глеба Мазурова, – отчеканила дама. – И я хочу вернуть себе мужа.
– Это ваши проблемы! – Толик отвернулся. «Глеб… Глеб? Так звали того мужчину, который искал Женьку. И нашел?»
– Послушайте, у нас общие интересы. Я хочу вернуть мужа, а вы… Евгения – ваша жена, я догадываюсь?
– Моя бывшая жена. Но вы ошибаетесь, я не собираюсь ее возвращать. Я хочу бежать от нее как можно дальше… – Толик затоптал сигарету, пошел по пустой улице.
– Постойте… – Дама зацокала каблучками следом. – Я слышала про какой-то дом и про какие-то разрушения еще. Было произнесено слово «взрыв»!
– Забудьте. Это метафора, – через плечо бросил Толик. «Ну вот, вся Москва уже в курсе моих планов!» – с горечью подумал он.
– Я не могу забыть! – повелительно крикнула дама. – Я пойду куда надо и расскажу, что вы там задумали!
– Идите, – фыркнул Толик. – Куда хотите, к кому хотите… Ничего не