Николай I Освободитель. Книга 5 стр. 150
да мы льем и катаем сталь, но вот никакой нормальной теории под этим пока просто не существует. Каждая плавка происходит фактически на глаз, мастера ориентируются на цвет расплава, вязкость и еще Бог знает что, как бы не на вкус и запах. В такой ситуации о какой-то стабильности и повторяемости характеристик стального проката можно только мечтать.
— А что по дальности плавания? Ее как-нибудь увеличить можно?
— Можно, — кивнул собеседник. — Но от этого пострадают скорость и количество орудий в залпе. Ну и быстрее точно не будет, придется всю концепцию корабля пересматривать. Это будет, по сути, совсем новый проект.
— Прискорбно, — я только вздохнул. При всей мощи наших паровых кораблей они все же оставались, фактически, кораблями береговой обороны, для дальних океанских походов просто не приспособленными. Имея боевой радиус примерно в 1200 морских миль, они достаточно легко «закрывали» то же Черное и Балтийское моря, где у нас к тому же имелись во множестве угольные станции, но отправлять их, например, на Тихий океан виделось натуральным извращением.
Программа переселения русских православных на западный берег Американского континента продолжала активно работать. Плюс найденное на Аляске золото, как это обычно в таких случаях бывает, стало привлекать в эти края кучу всякого рода авантюристов и просто желающих быстро разбогатеть. И даже официальное объявление о том, что концессия на добычу золота в бассейне реки Клондайк на сто процентов передана одной кампании, и места всяким одиночкам там не найдется, поток людей остановить не мог.
За прошедшие с начала добычи в Америке золота годы поток переселенцев туда буквально утроился и это при том, что мы, имея возможность контролировать каботажное плавание вдоль континента, могли отсекать совсем уж маргинальный контингент, которого, если говорить честно, было как бы не половина от всего числа мигрантов. А сколько было «диких» старателей, которые своим ходом, сбившись в небольшие ватаги, пересекали Скалистые горы вне основных контролируемых нами перевалов и пытались обрести свое личное Эльдорадо в тех северных и не слишком приветливых местах, не имелось даже примерного представления. А уж сколько из них просто не дошло…
Для таких золотоискателей, а также для авантюристов из уже живущего там русского и крещеного индейского населения в нескольких прибрежных городках южной Аляски были даже открыты конторы по приемке золота. Такая вот дихотомия: официально добывать золото нельзя, но если оно как-то оказалось уже у тебя в руках, то сдавать его государству — можно.
Идея тут заключалась в том, чтобы, во-первых, в случае обнаружения еще каких-то месторождений узнавать о них первыми, а во-вторых, в недопущении оттока золота за кордон. Пусть лучше его тут меняют на товары, все польза от этого будет.
Ну и одновременно за попытку вывоза золота с территорий РАК была обещана пожизненная каторга, что опять же никак не гарантировало отсутствие контрабанды, но вполне себе являлось еще одним стимулом расставаться с презренным металлом на месте. Тем более, что цена скупки была поставлена достаточно справедливая.
И надо сказать, что потихоньку народ золотишко в расставленные сети понес. Оказалось, что золото на севере континента было не только в бассейне реки Клондайк, но и на побережье, и вдоль других впадающих в Тихий океан рек.
В общем,