О голубка моя стр. 89
силы улыбнуться.
– Ты не бойся, я не буду тебе надоедать. Когда Егор совсем выздоровеет, я исчезну.
– Господи, какой же ты дурак! – Тая смахнула слезы со щеки, рассердилась. – Я не хочу вашу с ним дружбу рушить.
– Я буду встречаться с Егором где-то на другой территории, ладно. Тебе на глаза я постараюсь не попадаться. Я вот думаю: может, я тоже должен ему признаться?
– В чем? Ничего же не было.
– Но я вел себя как свинья. Тогда. Егор мне сказал про Марьяну, и я ему – тоже скажу… О том дне, десять лет назад, когда ты заперлась от меня в ванной, а
я, пьяный дурак, ломился… Мы теперь с ним квиты. Мы на равных с ним, понимаешь? Оба мерзавцы и оба раскаялись, понимаешь?
– Нет. Нет, пожалуйста. Ничего ему не говори.
– Но почему?
– Нет, – отрезала Тая.
– Почему?
– Нет!
– Почему? – настаивал Юрий.
Но Тая не стала ничего объяснять, не захотела.
Они поужинали вместе. Молча, старательно уписывали за обе щеки все то, что заказали – у обоих оказался зверский аппетит. Тая была такой смешной и милой, когда ела. Наверное, это высшая степень приязни, принятия другого человека – когда тебе нравится, как ест тот, кого любишь.
Когда не любишь – в человеке раздражает все, даже подобные мелочи. Как ест человек, как говорит, как ходит…
Марьяна бесила Юрия по любому поводу. Раздражали всякое ее слово, движение, голос, интонации…
– Я боюсь, он не простит тебе, – вдруг, не глядя, обронила Тая. – Поэтому ничего не говори Егору про нас.
– Ничего же не было.
– Не было, но он начнет сомневаться, приглядываться. Он заметит, как ты относишься ко мне. Он тебе теперь всем обязан. Ты же спас его, понимаешь? – Она подняла голову, взглянула Юрию в глаза.
– И что?
– Не надо. – Она покачала головой. – Мы все многое скрывали друг от друга, сплошные тайны мадридского двора… Теперь кажется, что обо всем надо говорить. Но нет. Обо всем, но только не об этом. Я не знаю, как это объяснить, но рушат отношения не только тайны, но и подобные откровенности. Это уже в другую сторону перекос. Егор очень ревнивый, я знаю. Он тебе может не простить. Несмотря на то что обязан тебе по гроб жизни.
– Наверное, ты права, – задумчиво произнес Юрий. – Я в этих психологических штучках не разбираюсь, но… ты права.
– Если помнишь, мне не очень-то удалось вписаться в вашу компанию, – усмехнулась Тая. – Не знаю, как все пойдет сейчас.
– Никто не посмеет о тебе слова плохого сказать…
– Это не важно. Я, наверное, уже не стану реагировать на подобные вещи, как раньше. Не стану обращать внимания. Даже на то, что вы все, я думаю, продолжите общение с Лизой.
– С Лизой… Точно, Лиза же, – растерялся Юрий. – А я о ней и забыл.
– Она не в курсе? Ей все равно, что Егор в больнице?
– Не знаю… Я не мог ей дозвониться.
– Ася знает, и Тягуновы, и Кошель – о том, что произошло с Егором.
– Кошель знает, да, он же мне твое сообщение переслал. Мы неделю назад с ним говорили по телефону, он ждет от меня новостей о Егоре, хотел сюда ехать, в больницу, но его не пустили бы… А вот