О заблуждении языческих религий стр. 106
«О природе богов», II, 69: «Ту же богиню, которая «приходит» (venit) к каждой вещи, наши назвали Венерой (Venus)». Арнобий, «Против язычников», III, 3. О значении имени Венеры см. Schilling 1954: 13 ff.
244
Об этимологии имени Аполлона см. Boisacq 1950; Pépin 1958: 162. Примечательно, что многие исследователи отождествляют Ἀπολλύων («Губитель») «Апокалипсиса» (9, 11) с богом Аполлоном: «имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион» (Откр. 9: 11). См. Bell 2009: 132; Fumo 2010: 94. Ср. также, напр., Эсхил, «Агамемнон», 1080; Еврипид, «Фаэтон», fr. 781 Nauck, 11–13. Само имя Аполлона вызывало ужас: Платон, «Кратил», 404 e.
245
См. Цицерон, «О природе богов», II, 70: «Замечаете вы, как от правильного и полезного познания природных вещей рассудок человеческий был отвлечен в мир выдуманных, воображаемых богов? Вот что породило ложные мнения, ошибки, вносящие путаницу, суеверия почти бабьи. Получилось, что нам известны и обличия богов, и возраст, и одежда, и украшения, их родословия и их браки, их родственные отношения, все это было перенесено на них для того, чтобы уподобить их слабому роду человеческому». О связи языческих богов с суевериями см. Лактанций, «Божественные установления», I, 17, 2–3: «Неужели вы не видите, что от правильного и полезного познания природных вещей рассудок человеческий был отвлечен в мир выдуманных и ложных богов? Это породило ложные мнения, ошибки, вносящие путаницу, и почти бабьи суеверия… Культ богов является почти бабьим суеверием; …ложными мнениями, ошибками, вносящими путаницу, люди были сбиты с толку». Августин, «О граде Божьем», IV, 30.
246
Ср. Псевдо-Квинтилиан, «Большие декламации», IV, 14: «Я полагаю, отец, что это воздействовало на первых смертных страхом и вскоре заслужило восхищение новизной. Затем мало-помалу то, что нас удивляет, дух осмелился обратить пристально священный разум на тайны природы и пришел к причинам, составив суждение из частых наблюдений и ответных замечаний о скрытом». О связи Псевдо-Квинтилиана с Фирмиком см. Becker 1902: 476–478. Ср. Климент Александрийский, «Увещевательное слово», VI, 67, 1: «И приближается ко мне большая толпа такого рода философов, словно некое страшилище, и показывает небывалую картину чуждых демонов, слагая мифы, полные старческого вздора».
247
Фирмик переходит к обрядам языческих культов и сравнивает их с таинствами христианства, чтобы подчеркнуть их тщетность. Благодаря описанию символов и языческих обрядов труд Фирмика становится уникальным «учебником» соответствующих сведений. См. van der Leeuw 1933: 61–72.
248
Неоднократно отмечалось, что источники, к которым обращается Фирмик для компиляции второй части трактата «О заблуждении», носят книжный характер или взяты «из вторых рук». Уже само по себе сообщение чего-либо, имеющего отношение к мистериям, наносило сильный удар по культам такого рода, сила которых заключалась в особенности в их таинственности. Отдельным мистериальным формулам противопоставлялись цитаты из Ветхого Завета, которые подтверждались цитатами из Нового. Отсутствие спокойной богословской или философской дискуссии, а также «присутствие» решительного волеизъявления позволяют усматривать в трактате полную солидарность автора с непримиримой императорской политикой, направленной против языческих культов. Что касается историко-религиозного значения таких терминов, как «мистический культ» и «мистериальный культ», то У. Бьянки неоднократно подчеркивал, что, хотя атрибут «мистический» указывает на религиозную установку, типичную для Древней Греции и эллинистически-римского мира, для которой характерно сходство историй некоторых специфических божеств и людей, атрибут «мистический» мы относим к четко идентифицируемой ритуальной структуре